Каменное сердце

 – Тихо, солнечно, и воздух сладкий-сладкий! А тепло, как летом. Ей-богу, Олежка, кругом снег, а хочется раздеться и позагорать.

– Весна, – пожал плечами Середин. – Мы тут, помнится, как раз ледохода дожидались, когда заваруха случилась. Думаю, сейчас где-то апрель.

– Прямо как в сказке про двенадцать месяцев, – скинула шапку девушка и тряхнула головой, распуская выцветшие от химии волосы. – Улетала в лето, а попала в зиму. Хотела на лыжах в горах покататься, а оказалась на лошадях среди чащобы. Я, между прочим, давно мечтала в верховой поход отправиться, да все никак не получалось.

И вот на тебе – пришла радость, откуда не ждали!

– Я рад, что хоть чем-то смог тебе угодить, – склонил голову ведун.

– Честно говоря, – поджала губы спутница, – я бы предпочла обычную турпутевку.

– Разве по путевке можно получить настоящее приключение? – не удержался от укола Середин.

– Не произноси больше при мне этого слова, – попросила Роксалана. – Укушу!

Лошади тем временем поднялись на очередной взгорок и замедлили шаг: снега здесь оказалось опять почти по пояс, и каждый метр пути давался с трудом.

Часа три, меняя скакунов и обходя поваленные деревья, путники пробивались вниз. Когда же прорвались наконец через густой заиндевевший осинник, случилось чудо: впереди открылся тонкий, в две ладони, наст с множеством окруженных ледяными стенами проплешин. Местами даже проглядывала жухлая прошлогодняя трава.

– Ты смотри, Олежка! – изумилась девушка. – А здесь будто уже и вовсе май! Мы на юг едем или на север?

– Скачем на север, а склон южный.

Солнце уже теплое. Вот и протаивает за день там, где тени нет. Все, привал. Будем останавливаться на ночлег.

– Ты чего, с ума сбрендил? – не поняла спутница. – Мы же еще и десятка километров не прошли!

– Какая разница? – Середин спешился и решительно отпустил подпругу. – Ты вчера птичкой полакомилась, а с утра капусткой подкрепилась. Они же только по паре горстей мерзлой травы из-под снега нарыли. Лошадям тоже есть охота. Пусть хоть здесь чего пощиплют, благо земля наружу выпирает.

Коли падут с голодухи, нам тоже к людям вовек не выбраться.

– Так нам чего теперь, целый день тут ждать, пока они пасутся? – не поверила своим ушам девушка.

– Они вчера весь день под седлом провели, – напомнил Олег. – И ночь в снегу ковырялись. Имей совесть, дай скотине брюхо набить.

– Да пускай, мне не жалко… – Роксалана спешилась в некоей задумчивости, отпустила подпругу своей лошади, перешла к заводной, оглянулась.