Каменное сердце

О гендерном равенстве.

– Шаманка кормит ее одним только ведьминым грибом и заставляет прыгать в огонь.

– Насколько я помню, она занималась тем же самым безо всякого принуждения.

– Но от этого гриба она умрет еще до новой весны! Его нельзя есть так много! Его вообще нельзя есть!

– Слушай, наяда, – передернул плечами Середин. – Тебе не зябко в такую погоду голышом шастать? На тебя смотреть холодно!

– Мне казалось, смертным нравится видеть меня именно такой, – пожала плечами хранительница леса, обошла вокруг костра… И внезапно оказалась почти на голову выше, темно-каштановые волосы собрались на затылке, тело скрылось под плотным парчовым платьем, возраст на вид увеличился лет до тридцати.

 – Так лучше, смертный?

– Солиднее, – признал Олег.

– Теперь ты спасешь Роксалану из неволи?

– Далась она тебе, берегиня! Чего ты о ней так печешься?

– У нее доброе сердце, смертный. Впервые за многие, многие века я увидела человека, который не хватал все, до чего мог дотянуться, а оберегал это.

Она предпочла страдать от недоедания сама, но не тронула ни единой живой души. Спасла тех, что попались в силки и капканы. Мучилась голодом, но отказалась причинять боль другим.

– Мучился я, – поправил ведун. – А она как раз лопала от пуза. Сказать, что именно?

– Это все ведьмин гриб. Он одурманивает разум и насылает дурное веселие.

– Ну да, конечно, – кивнул Середин. – Во всем виноват наркотик. А те, что пьют или колются – это белые и пушистые ангелы. Несчастные жертвы. Даже когда кого-то режут или калечат.

– Она же не убила тебя, смертный!

– У нее просто не получилось. – Он зевнул и закрыл глаза. – Она сделала свой выбор. Все! Теперь каждый за себя.

Поутру ведун растопил себе еще немного воды, остатками залил угли и двинулся дальше – через болото к новому островку, потом еще к одному и через три часа вышел на сухой каменистый берег. Ориентируясь по солнцу, он направился на север, перевалил холмы, увенчанные острыми скальными уступами, начал спускаться через удивительно чистый сосновый лес – ни валежника, ни сухостоя, ни ломаных деревьев.

Неожиданно краем глаза он ощутил движение, повернул голову… На камушке сидел бородатый пузатый малыш полуметрового роста, лохматый, в кожаном костюмчике, и ковырялся в сапоге с широкими отворотами. Ведун замер, поняв, что видит лешего – а эти шутники так просто никому на глаза не показываются.

– Чего вытаращился? – недовольно буркнул тот, не поворачивая головы. – Шишка под пятку попала.