Каменное сердце

Смуглые морщинистые лица, тонкие китайские усики и бородки. Прямо братья-близнецы. На вид обоим было уже под пятьдесят, и с такими визитерами Олег без труда справился бы голыми руками – не будь они прочно связаны за спиной.

– Откель вы пришли, несчастный? – без предисловий спросил один из его пленителей. – Кто твоя женщина?

– Она ведьма? – перебивая товарища, поинтересовался второй. – Кто из богов стал ее покровителем?

– Коли поговорить хочется, – скривился Олег, – напоите сперва, накормите, руки развяжите.

Гость в синей жилетке откинул подол халата, снял с пояса плеть и несколько раз хлестнул Середина, норовя попасть по лицу. Спасая глаза, ведун отвернулся, но шею и щеку все равно обожгло болью.

– Теперь ты сыт? – спросил мужчина. – Отвечай! Она ведьма? Какому духу она приносит свои жертвы?

– Как вы догадались? – простонал Середин, лихорадочно соображая, что бы такого правдоподобного соврать, чтобы ему развязали руки.

– Она ходит в странных одеяниях, ест ведьмины грибы, говорит на неведомых наречьях, пляшет странные танцы и видит духов леса, – перечислил тот, что носил жилетку черного цвета.

– Я тоже ношу такое сари, – тут же вспомнил Олег. – Оно под одеждой. Развяжите руки, я покажу.

Синежилеточный мужик тряхнул плетью, перехватил ее ближе к ремню, наклонился, раздвинул на Середине полы налатника и кивнул:

– Верно… Ты ее раб?

– Ее зовут Роксалана, служительница Маркетинга. Она дочь великого Менеджера, повелителя Роксойлделети.

Гости переглянулись. Разумеется, половины слов они не поняли, но эпитеты «великого» и «повелителя» не могли не произвести на туземцев впечатления.

– Я ее верный слуга и хранитель, – продолжил ведун. – Дозвольте мне вернуться к своей госпоже, преклонить пред ней колени и продолжить свою службу…

«Хоть горшком называйте – только руки развяжите!» – добавил уже мысленно Олег.

– У нее ныне и без тебя слуг хватает, – недовольно буркнул синежилеточный.

– Они не знают, как правильно ей служить! – мотнул головой Середин. – Я прошел с госпожой половину мира, только я достоин умасливать ее ноги и подносить ей кушанья!

Мужчины одинаковым жестом отмахнулись, повернулись к дверям.