Эротические рассказы 5

Послушно опустившись на колени перед креслом, Кристина без промедления приспустила спортивки с Марата, и с желанием и усердием отсосал ему. Все произошло настолько быстро, что Марат сам не понял, как, кончая, вырвал клок волос с головы Кристины. Приходя в себя, увидел волосы в руке и, ужаснувшись, посмотрел на сестру, но та тихо поскуливала, уткнувшись лбом в колено Марата и, сжимая свою промежность поверх брюк, тихо кончала.

Кристина застонала, отвлекая от воспоминаний, увлекшись, ухватилась за основание и отсасывала с таким желанием, будто в ее руке был самый вкусный леденец.

– Ты сейчас доиграешься, Кристина, – угрожающе произнес Марат, и Кристина вмиг прекратила, прикрыла глаза, переводя дыхание. – Рискуешь отхватить по полной. Шевелись, если не хочешь, чтобы я тебя сам нагнул.

Кристина, застонав, пережала свой клитор поверх брюк. Согнутая, уткнувшись в бедро Марату, словно поклоняется своему божеству, прикрыла глаза, переводя дыхание и успокаивая сильнейшее возбуждение.

– Кристина, – холодно и хлестко, как никто на этом свете.

И Кристина затряслась, рывком стащила штаны с Марата, ухватив под коленку, рывком и с рыком подмяла под себя – ее и ничье больше.

Смазка непонятно откуда взялась в руке, и пальцы, которые недолгие пять минут назад пытали щекоткой сейчас принялись осторожно и мягко растягивать анус парня.

Марат откинулся на спину, глухо застонал, начав сам двигаться и насаживаться на пальцы. Эта медленная пытка казалась еще ужаснее щекоток, ужаснее шушуканья на ухо.

– Твою ж… ты что такое вытворяешь? Сильнее, Кристина. Я хочу, чтобы ты мне вставила глубже, – приказной тон, который не терпит отлагательств. И Кристина чувствует нутром, что, не послушайся она этого щупленького Марата, она действительно огребет. Но и Кристине не нужно приказывать дважды.

Прижав колени Марата к его бокам, плавно ввела два пальца до самого упора. Кристина замерла, смотря на брата и склонившись к нему.

– Марат, – с выдохом прошептала Кристина возле самого уха, и Марат бы сейчас снова пригрозил, если бы не интонации, которые он уловил в этом выдохе. Сдерживая ухмылку, обнял сестру руками и ногами. Прижимая. Обнимая еще ближе, еще сильнее. Провел по волосам, успокаивая, прошелся по крепкой шее и плечам, но не сдержался. Придал своему голосу наибольшей суровости и отчеканил:

– Давай еще, кончи как школьница, пока я не кончу, тебе нельзя дрочить.