Анальный дебют

– Зубами, зубами давай, только не сильно, так продолжай, молодец, детка, можешь ведь, когда захочешь! Чуток зажми и так удерживай, не отпуская, остальное я сам за тебя завершу, – проговорил он.

Я остановила свою челюсть в одной позиции, а он стал дальше пропихивать свой инструмент вглубь моего рта, задевая мои зубы и визжа от удовольствия.

Белицкий так сильно увлекся, наблюдая за процессом, что напрочь забыл обо все на свете. Он словно видел подобное зрелище впервые. По крайней мере, мне так показалось.

Просто он так странно пялился на процесс, как его папаня пытается сломать мне зубы своим каменным членом, что мне даже показалось – он в этот момент открывает для себя что-то новое.

Словно он осознавал, что ничего до этого не знал о таких удивительных местах, способных доставить истинное удовольствие. А старик в это время наяривал, вколачивая свой каменный инструмент в мой несчастный рот, дергая за мои бедные уши, чуть не вырывая их с корнем, произнося какие-то невообразимые стоны.

Белицкий в это время изнывал от своей страсти, ему вновь хотелось сунуть член в мой рот, но он терпеливо ждал своей очереди. Он выглядел озадаченным, словно смотрел и удивлялся тому, как быстро готово было к действию его боевое оружие, приносящее до этого ему страдания от боли и требующее долгого восстановления.

После того как старик завершил свое семяизвержение в мой рот, Белицкий подскочил ко мне, и не дав ни секунды передышки, начал засовывать свой член. Я не успела проглотить всю дрянь, которую вылил в мой рот старпер и начала захлебываться.

А Белицкий это, кажется, еще больше возбудило. По примеру своего папаши, он с неистовством начал долбить своим инструментом мой рот, все больше стараясь запихать член в отверстие. Я еще больше захлебывалась, мне не хватало воздуха.

Все это продолжалось до утра. Никогда так долго я не задерживалась в баре. Любой минет занимал всего несколько минут, максимум – полчаса.

Мне казалось, что фактически прошло времени гораздо больше.

Белицкий не планировать развязать мне руки, я осталась лежать на животе. Он тоже ничего не хотел, чувствуя усталость и истощенность. Пот заливал его лицо.

– Бать, если ты не возражаешь, я бы пошел в душ, а затем подкрепиться чем-нибудь в баре внизу, как ты на это смотришь? – спросил у отца Белицкий.