Тайна гувернантки

Как и мы!

– Вот пускай гуляет, а не сидит у тебя в ладони! – Эмбер разжала пальчики Бруно. Лягушка немедленно воспользовалась возможностью, скакнула и была такова. – Где твой платок? Нужно вытереть ладонь.

– А разве лягушка плохая?

– Она тебя испачкала. А ты испачкаешь костюм, если вытрешь руку об него. Так где платок?

– Я не знаю…

– Настоящий джентльмен никогда не выйдет из дому без платка, и еще джентльмены гуляют с тростью, но трость тебе еще рано носить.

– Почему, почему рано?

– Потому что ты с ней ходить не умеешь.

– А я научусь!

– Точно научишься? – засмеялась Эмбер.

– Научите меня, мисс Ларк!

– Ладно, но не сегодня. Должны же мы что-то оставить на завтра?

– А что мы будем делать сегодня?

– Хочешь, составим для твоей мамы букет? Она очень любит маргаритки.

– Да!

– Тогда давай я покажу тебе, как их правильно рвать. Видишь, сколько их тут. Нельзя вырывать цветы с корнем.

Эмбер присела на траву, Бруно устроился рядом; увлеченные уроком по собиранию маргариток, они не сразу услышали стук копыт.

Наконец Эмбер уловила посторонний звук и подняла голову: лошадь уже подошла близко, в седле сидел темноволосый мужчина. Эмбер еще плохо видела его издалека. Наверное, тот самый всадник, что проехался по другой стороне озера. Гость или сосед. Он направлялся к ним с Бруно, и Эмбер встала, пристально глядя на него.

Всадник остановил гнедую лошадь в нескольких шагах; он улыбнулся, внимательно глядя на Эмбер.

– Доброе утро, мисс! Надеюсь, я вам не помешал?

– Ух ты! Лошадь! – обрадовался Бруно, мгновенно позабыв о зажатых в кулаке маргаритках.

– Стой. – Эмбер вовремя схватила мальчика за руку, а всаднику вежливо ответила: – Нет, не помешали, милорд.

– А откуда вы знаете, что я милорд? – удивился он. – Может быть, я разбойник?

– Правда? – радостно спросил Бруно.

– Это вряд ли, – сказала Эмбер.

– Простите. Я невежлив. – Мужчина спешился, взял лошадь под уздцы и подошел поближе, глядя на Эмбер внимательно, словно стараясь за мгновение изучить ее всю.

Эмбер замерла. Ни разу она еще не видела у мужчины такого глубокого, такого всепроникающего взгляда; ни разу на нее не смотрели и с удивлением, и с огромным интересом.

Незнакомец был достаточно молод – вряд ли больше двадцати двух лет, – однако высок и прекрасно сложен. Каштановые, чуть вьющиеся волосы собраны в хвост и связаны лентой, темно-голубые глаза в золотистых крапинках удивительно прозрачны, словно озерная вода в ясный день.