Жестокие игры

Ну, если только деду Егору на старости лет не взбредет за нами подглядывать!

Представив эту фантастическую картину, с губ сорвался непроизвольный смешок. Я вернулась в спальню, еще раз хорошенько все проверив: купальника в чемодане не оказалось. Хорошо хоть спортивный топ и шорты не забыла положить.

Собрав сумку, натянула панаму и поспешила присоединиться к Лене.

Хотя пляжем это можно было назвать с большой натяжкой, радовало, что вода, отливающая бирюзой, здесь всегда кристально чистая.

– Эй, Снежка, плыви ко мне! – Филимонова энергично махала рукой.

Пожав плечами, я вошла в воду, наслаждаясь её бодрящей прохладой. Соски моментально затвердели, на ключицах собрались мурашки.

Вдоволь наплававшись, мы вылезли на берег, раскинувшись на широком выцветшем покрывале.

Я смущенно отвернулась, обнаружив, что подруга и правда загорает без верха купальника. К этому моменту влажная ткань топа впилась мне в кожу. Я поморщилась, испытывая дискомфорт.

– Снеж, да не мучайся! Кому мы нужны? Вся молодежь загорает в заимке на другом берегу, а про это место знают лишь старожилы, – убеждала собеседница.

И я сдалась.

– Типа деда Егора? – хихикая, стянула топ, прикрывая груди руками.

– Вот это сиси! – подруга присвистнула. – Деда Егора бы инфаркт хватил! Такая худющая, а третий размер отрастила!

Я неловко улыбнулась, понятия не имея, как реагировать на этот выпад: похвалить ее грудь в ответ или тактично промолчать?

Вдруг мы одновременно обернулись на шум, доносящийся из кустов.

– Эй, кто здесь?! – Ленка на всякий случай схватила булыжник, так же, как и я, прикрываясь рукой.

Неожиданно из укрытия к нам вышел высокий светло-русый парень в спущенных до низа живота чересчур узких шортах.

– Какие русалки! – блондин похлопал себя по ширинке, подчеркивающей его мужские достоинства.

– Макс?! Вот так сюрприз! – с нежной интонацией в голосе пропела Филимонова. – Снеж, помнишь Максима?

– Ты что, за нами подглядывал?! – я отвернулась, скорее натягивая влажный топ обратно.

Краем глаза отметила, что Лена нехотя последовала моему примеру.

– Да как же я мог?! – с наигранной озабоченностью нахал ударил себя ладонью в грудь.

Только тут дошло, что этот долговязый наглец никто иной как вечно грязный мальчишка с соседней улицы – Чернов. Бабушка в шутку называла его яйцеголовым. Не знаю уж почему, но она всегда относилась к парню с подозрением.