Хищник

Только, к сожалению, всё это не помогло залатать кровоточащее детское сердце. Нет-нет, кое-где да проступали капли свежей крови.

Я просил новых родителей пригласить на праздник ребят из детдома, хотя бы Мию, но они ответили, что психолог не советует этого делать.

Впился ногтями в мякоть левой ладони, стиснув зубы от боли. Точно знал – с утра обнаружу на руке новые отметины.

«Сука-а… Как же всё это не вовремя. Почему теперь, когда моя жизнь наконец-то обрела хоть какой-то смысл: общий с друзьями бизнес, новый город… Я научился самостоятельно зарабатывать и больше не зависел от денег приемных родителей.

Только-только начал всё с чистого листа в Нью-Йорке.»

Но три недели назад случилось непоправимое. От одной мысли об этом меня начинало знобить. Однажды я отомстил монстрам, которые когда-то жестоко обидели, вот только не подозревал, какую неподъемную цену придется за это заплатить.

А сегодняшний звонок Мадлен Роури – директора детского дома им. Святого Людовика, в котором я провел первые семь лет жизни, заставил внутренних демонов вырваться на свободу.

Завтра вечером состоится сорокалетний юбилей детского дома. Мадлен попросила меня выступить перед нынешними воспитанниками, рассказать, что и после всего этого дерьма жизнь может засиять яркими красками.

Не знаю, что мною двигало в момент, когда согласился. Почему нет? Может, кого-то действительно вдохновит образ молодого успешного бизнесмена в костюме от «Tom Ford». Не обязательно ведь упоминать, что дети, у которых отобрали детство, никогда уже не обретут его вновь.

Мы – другие, как затравленные волчата, которые всегда будут смотреть в лес. После того, как меня усыновили, больше ни разу там не был, хотя до сих пор иногда созванивался с Мадлен и несколько раз в год по праздникам присылал ей подарки, а завтра должен был вновь переступить порог учреждения и сказать что-то ободряющее детишкам. Вот только ни кокс, ни сигареты, ни алкоголь не помогли придумать чего-то достойного и вразумительного.

Почувствовал, как горло дерет он досады и отвращения к себе.

Я зажмурился, ощутив признаки удушья. Даже две подряд ходки в приватные кабинки с лучшими шлюхами города не помогли избавиться от напряжения. Мне хотелось завыть от своей тупости, никчемности и бессилия.

То, что я узнал, просто сводило с ума, не позволяя отвлечься ни на секунду. Я ненавидел себя и презирал этот чертовски неправильный мир. Мир, в котором у некоторых детей отсутствуют родители. Мир, в котором слабых избивали сильные.