Доминика

Минут через пять явился:

– И почему мы до сих пор здесь и не готовы?

– Может, потому, что одежда не подошла?

– Ну у Ирки ничего более приличного не нашлось, так что придется довольствоваться пока этим.

Что?! Так это с ее барского плеча одежда?!

Я меняюсь в лице, зла как черт, да у меня готов от возмущения пар из ушей повалить. А он смеётся. Еще и за живот держится.

– Как же легко тебя вывести из себя. Все та же доверчивая и наивная Доминика. Ну что ты! Даже этикетки еще на месте, невнимательная ты моя.

Делаю пометку на «моя», но стараюсь не заострять на этом внимание. Успокаиваюсь. Значит, все же купил для меня.

– Так это все твой выбор? – обвожу пальчиком все это безобразие на кровати.

– Не понравилось? – а на лице искреннее удивление, что такая прелесть может не прийтись мне по вкусу.

– Я эту порнографию не надену. А что если меня в этом кто-нибудь увидит из твоих, та же «Ирусик», – вырисовываю кавычки двумя пальцами обеих рук, – ну или твои амбалы? Нет, я не хочу так рисковать.

– А как ты готова рисковать? – подходит вплотную ко мне. – Может так? – и снимает с меня полотенце.

Не успеваю опомниться, как им же прижимает мое тело к своему.

– Ника, или в этом, или голая. Выбирай.

С максимально честным выражением лица выдаю:

– Тогда уж лучше голой.

– Ребят, вы хотя бы дверь почините и потом свой интим устраивайте. Я, конечно, могу посмотреть порно, но все же предпочитаю профессиональных актеров лицезреть, а не ваши жалкие попытки, – слышим голос Иры, которая показывается в проеме комнаты.

– Ира, – грозно шипит Макс, – исчезни уже!

– Ухожу, ухожу. Пока, любители, – машет ручкой нам на прощание и исчезает из поля видимости.

Макс поворачивается ко мне, а я пытаюсь забрать у него оба края полотенца, чтобы опять в него завернуться. Он не ослабляет своей хватки. Естественно, в этом случае все мои попытки тщетны. Но я же знаю, чего боится Макс, – начитаю щекотать его в районе ребер и быстро перехожу под мышки.

– Ах ты ж… – со смешинками в глазах говорит Макс, бросает полотенце и начинает щекотать меня.

Он мне не позволяет этого сделать, толкает на кровать и уже там продолжает свою экзекуцию. Я кричу, хохочу, кручусь из стороны в сторону, что есть сил, пытаюсь вырваться… но у меня ничего не выходит, он надавил на меня своим телом и не дает нормально сдвинуться с места. Продолжает щекотать и смеяться, видя мои кривляния.