Ворон

Улыбка казалось теплой, искренней, но глаза… Мрак, поглотивший его радужку цвета летней листвы, выдавал тяжелую утрату в прошлом. После смерти мамы я каким-то невидимым радаром улавливала похожее эмоциональное состояние.

– Аля, – я смущенно пожала крупную шершавую ладонь.

Мне показалось, или Егор сжал мою руку чуть сильнее, чем положено? Хотя я не особо разбиралась в правилах рукопожатий. А вот Терехина, судя по всему, разбиралась – так недобро вдруг вспыхнули ее глаза.

– Ну как тебе наша школа? Новые одноклассники? – прощебетала Алена, еще теснее прильнув к блондину.

– Пока трудно понять, – пожала я плечами. – Очень скучаю по своим друзьям…

– Откуда ты переехала? – поинтересовался Егор.

– Из маленького городка в западной Сибири.

– Это там, где медведи по улицам ходят? – ухмыльнулась Алена.

– Ага. Один даже жил у нас на заднем дворе вместо собаки. Бросишь ему сухарь – он радуется, лапами машет!

Егор рассмеялся, Терехина картинно закатила глаза.

– Наверное, тяжело пока влиться? – голос парня прозвучал серьезно и ровно.

– Не то слово! – я смахнула невидимую соринку – говорить под расстрельным взглядом старосты было непросто.

– Если понадобится помощь… – сосредоточенный взгляд зеленых глаз блондина всего на мгновение скользнул к моим губам. – Дай знать – все порешаем!

Я благодарно улыбнулась.

– Ну ладно, ребят, нам пора, – легонько толкнув меня локтем, вклинилась Ксюша.

– Счастливо! – вторила я рыжеволосой однокласснице.

– Пока-пока! – пухлые губы Терехиной растянулись в ледяной усмешке. – И, новенькая, помни, я за тобой наблюдаю… – хмыкнув, она что-то прошептала блондину на ухо.

Когда мы с Ксюшей скрылись за поворотом, она присвистнула:

– Офигеть…

– Что такое? – перехватила я ее удивленный взгляд.

– Безруков с тобой разговаривал! – произнесла таким потрясенным тоном, будто до этого момента блондин был глухонемым.

– И? – вскинула я бровь.

– Он, конечно, краш, но после той истории очень замкнутый…

– Ничего не понимаю!

– Егор Безруков учится в параллельном классе. Терехина бегает за ним уже года три…

– А он?

– А он больше интересуется шведской стенкой в спортзале, чем Аленушкой, – Ксюша хмыкнула.