Стокгольмский синдром

В сердце тонкой иглой колет нехорошее предчувствие.

В тот самый момент он задаёт вопрос, ответ на который и решает исход наших жизней.

– Вы поедете со мной?

«Любопытство – одна из верных дорог в ад» – щелкнуло в мозгу, когда я четко и уверенно произнесла.

– Да. Потому что вы так и не ответили на самый первый мой вопрос, и я намереваюсь получить на него ответ!

– Всенепременно, мисс знайка! А еще я выбираю вас последним соискателем стипендии фонда Этвуда! Поздравляю и приглашаю поехать со мной, чтобы подписать все бумаги!

– Александра!.

. Алекса!.. Александра!.. Поздравляем тебя!.. Поздравляем!!! – доносится со всех сторон.

Невероятно, но наша словесная дуэль принесла мне победу. Словно в трансе, я поднимаюсь, и на трясущихся от волнения ногах, не глядя по сторонам, следую к выходу из аудитории.

Неужели все это происходит со мной наяву?!

Глава 2

POV. Себастьян

До поры никто не подозревал о моем заболевании. Наоборот, со стороны я выглядел как чересчур сосредоточенный уравновешенный человек.

Но только со стороны. Людям невдомек, какого это, жить с коэффициентом интеллекта, превышающим отметку в 200 баллов.

Когда твой мозг живет отдельной жизнью, и ведёт свою собственную игру. Иногда против тебя.

Всю свою жизнь я мучаюсь от скуки. Я могу просчитать действия окружающих с минимальной погрешностью. Меня невозможно удивить. Всему всегда есть логическое объяснение, поэтому начиная читать книгу, я заканчиваю на третьей странице – знаю, чем она закончится. Существуют всего два-три автора в мире, которым под силу удержать мой интерес, хотя бы до середины повествования…

У меня нет друзей, потому что я могу считать по их мимике всё, что они мне скажут в дальнейшем.

Мне скучно жить в мире, где всё известно наперёд. В моей четко распланированной жизни правит балом её величество Скука, и я всю сознательную жизнь провожу в неравной схватке с ней.

Поэтому я стал воровать. Но была и ещё одна причина. Банальная до невозможности – детская психологическая травма.

Но об этом чуть позже.

Свой первый трофей я украл в 4 года, из частного детского сада. Уже тогда я облапошил двух первоклассных воспитательниц, и вышел сухим из воды. А затем стал делать это регулярно.

Воровство – моё хобби. Разумеется, я делаю это не из-за финансовых трудностей. На состояние моей семьи можно поднять экономику какой-нибудь небольшой страны третьего мира. Это всего лишь одно из моих любимых занятий, сродни селекции или разведению бабочек.