Стокгольмский синдром

Я хочу, чтобы Александра Крист сгорела без остатка, превратившись в жалкую кучку пепла, а я возьму его в ладони и развею по ветру… Я хочу, чтобы от своей любви ко мне она попросту сошла с ума…

***

Через четыре минуты мы подъехали к неприступным воротам компании «Этвуд Корп.», которая по внешнему облику и расположению больше походила на засекреченную военную базу и находилась в пригороде Лондона.

Первый кирпич в строительство семейной корпорации заложил мой прадед – Гарри Этвуд. Наша семья считалась одной из богатейших и влиятельных в Великобритании.

Прадед был успешным ученым. В 1968 году он получил Нобелевскую премию за расшифровку генетического кода и его роли в синтезе белков. Гарри Этвуд всю свою жизнь дружил с королевой Елизаветой, а я был на короткой ноге с её внуками, особенно с Уильямом.

Родственник получил нобелевскую премию в 50 лет. Я планировал сделать это до 35 – за открытия, касающиеся биосинтеза растений. Прадед прожил долгую, насыщенную событиями жизнь, и его не стало всего пять лет назад.

К настоящему моменту «Этвуд Корп.» разрослась до невероятных масштабов и выпускала продукцию широкого ассортимента и различного направления. Мы были первыми в сельском хозяйстве Великобритании: специализировались на выращивании зерна, овощей, фруктов, скота, кормов… Параллельно занимались научной деятельностью в области селекции.

Мой отец и дед работали также на территории предприятия.

Я никогда не прощу ему то, что он творил в моём детстве…

А дедушка был настолько поглощён исследованиями, что редко выходил на связь с окружающим миром. Определение «чокнутый гений» характеризовало его, как нельзя лучше. Он беспрерывно повторял, что ему отведено, не так много времени на этой земле, и нужно успеть сделать для потомков как можно больше.

Я же давно перестал подчиняться им и открыл свою дочернюю компанию, работающую на базе «Этвуд Корп.». Но эксперименты, которые проводились за глухими светонепроницаемыми стенами, были строго засекреченными, а на меня работали лучшие умы планеты.

– Приехали! – коротко кивнул брюнетке, а затем распахнул дверь и покинул автомобиль. В два шага обошел машину, и, следуя пресловутому этикету, отворил дверцу своей спутнице.