Тиран

Мне же через несколько месяцев стукнет восемнадцать, и я и представить не могла, что можно со школы испытывать к кому-то столь сильные чувства, проверенные восемнадцатью годами брака и двумя детьми.

Задержала взгляд на мамином лице, и удивленно отметила у неё мимические морщинки вокруг глаз и тонкие, едва заметные заломы на лбу. За этот год она сильно сдала. Сначала мы все держались, и верили в лучшее, но год назад несколько врачей на консилиуме в Нью-Йорке подтвердили, что болезнь Кларка будет только прогрессировать.

Неизвестно, какие еще аллергены будут выявлены в ближайшее время, и как отреагирует на них его иммунная система. Наконец, мама натянула на лицо улыбку и чересчур жизнерадостно спросила.

– Ну, как первый день в выпускном классе школы, дорогая?

– Превосходно! – ответила, стараясь унять саркастичные нотки в голосе.

Представила, как расскажу родителям, с чего начался вчерашний день, и чем он закончился. Как какой-то чокнутый псих теперь будет учиться со мной в одном классе, и жить, мать твою, через один забор…

– Славно дорогая! Тебе надо как следует сосредоточиться на учебе, впереди поступление в колледж! – папа вставил свои пять копеек, и я нахмурилась, вспомнив, что так и не сделала домашку…

* * *

Пару недель спустя я корпела над учебниками, с каждой минутой закипая все больше.

Это был выпускной класс, и в конце года нас ждали экзамены, а затем и вовсе поступление в университет. Наша компания собиралась поступать в Колумбийский и, в случае удачного результата, перебраться жить в Нью-Йорк.

Но для того, чтобы этим мечтам суждено было сбыться, сперва необходимо было как-то закончить учебный год. Хотя, признаюсь честно, я не была уверена, что мечтаю именно об этом. Да, Колумбийский считался одним из престижнейших университетов страны, входил в знаменитую Лигу Плюща, и все только и делали, что грезили там учиться.

Но в глубине души я видела себя на отделении вокала. В консерватории. В этом году я также оканчивала музыкальную школу, и моя преподавательница настаивала, чтобы я не зарывала в землю свой талант.

Вот только родителям не было дела до моих истинных желаний. «В Колумбийском качественное образование и учиться там – престижно!» – безапелляционно заявлял отец, отмахиваясь от меня, словно от надоедливой мухи.

Я была стопроцентным гуманитарием, и ничегошеньки не соображала, когда речь касалась точных наук. Вот и сегодня, вместо того, чтобы поехать с родственниками на пикник, корпела над учебниками.