Тиран 2. Коронация

 – И к несчастью для меня, ты абсолютно права! Вот такой маменькин сынок сидит сейчас перед тобой!

– Да уж… – я улыбнулась, отрезая ножом кусочек омлета. – Ох, как вкусно! – сказала, попутно отрезая новый ломтик.

– Я безмерно рад! – очередная улыбка чеширского кота окончательно растопила мою душу.

– Раз уж речь зашла о твоей маме, может, расскажешь, чем она занимается? Как я поняла, вы очень близки… – гость ударил себя ладонью по лбу и простонал.

– Вот так, хотел выглядеть в глазах девушки спасителем, а получился каким-то стремным маменькиным сынком!!!.

В этот момент подумала, что у них с Холдом не может быть ничего общего. Просто не видела ни одной точки пересечения у этих двух мужчин. Дэниел Райли был добрым открытым искренним парнем с душой нараспашку. Он мог поехать с центра Манхеттена на окраину Бруклина с мешками продуктов и каким-то волшебным буддистским лекарством. Что мог сделать Холд, мы все прекрасно знали: унизить, оскорбить, зажать в темном углу, учинить спор на твоё тело и миллион других отвратительных вещей…

Но, тем не менее, эти двое каким-то образом нашли общий язык, и не только смогли завязать крепкую дружбу, но и стали вести совместный бизнес.

– Ладно. Раз уж речь зашла о моей матери, коротко скажу. Она воспитывала меня одна, отца я не помню. Поэтому мы действительно очень близки. А еще, мою маму в принципе невозможно не любить – она крутая! Много лет занимается бизнесом, ездит на здоровенном «Рендж Ровере», курит как сапожник, но при этом умудряется в сорок пять лет выглядеть шикарно! Я вас обязательно познакомлю, когда она заедет в клуб.

– Ох, Дэн, у тебя и вправду классная мама, и ты отзываешься о ней с такой теплотой… Это дорогого стоит! – сказала, доедая фантастический омлет.

– Ну, а ты, расскажи что-нибудь о своей семье? А еще мне очень интересно знать, что привело тебя в этот город…

– Моя семья… У меня тоже замечательная мама… Однако в последнее время ей совсем не сладко.

Редко кому-то рассказывала про дела своей семьи, но решила, что Дэниел заслуживает знать правду. По крайней мере, он показал, что достойный человек.

– Ох, ну, дела!.. – в его голосе послышались сочувственные нотки.