Да, мой повелитель!

Но его делают от одного до двух дней, а все это время мне придется где-то находиться и что-то есть.

Когда сумка была под завязку набита выпечкой я, стараясь не привлекать внимания, нашла себе свободный шезлонг у бассейна и присела, чтобы позвонить Наде с Людой. Сразу в общий чат, чтобы не пересказывать одно и то же дважды.

Они, конечно, пришли в священный ужас.

– Как ты могла! – охала Люда. – Разве можно так относиться к документам?

Я закатила глаза. Если они думают, что я не задала себе этот вопрос уже раз двести, то они жестоко ошибаются.

– Проблема в том, что мне не на что купить билет, – призналась я. Никогда не любила просить деньги, но другого выхода у меня не осталось.

– Но у тебя же должен быть какой-то запас на черный день, – будучи потомственным бухгалтером, Люда не понимал, как вообще можно не планировать бюджет. – Если ты хранишь деньги налом дома в валюте, давай я подъеду, обменяю по выгодному курсу и скину тебе на карту…

– Нет у меня никакой валюты.

– В рублях, что ли? Вот совсем ты меня не слушаешь! Ладно, диктуй адрес…

– У меня вообще ничего нет! – не выдержала я.

В трубке воцарилась тишина.

– А на что ты собиралась жить после отпуска?! – подала голос Надя.

– Ну, у меня оставалось немного. Но половину я уже спустила на такси… И потом: через неделю все равно аванс дадут! Короче, вы можете мне одолжить? Я отдам сразу, как только смогу! Девочки, выручайте, мне реально больше не у кого просить!

– Ну… – смутилась Надя.

Я зажмурилась. Надя постоянно вляпывалась в эти похудательные авантюры. То спортзал, то аэробика, то бассейн, то курс иглоукалывания… И ни разу больше двух занятий не посетила! Ну почему, почему ей приспичило спустить деньги именно сейчас?

– А ты, Люд? – вложив всю надежду, спросила я.

– Могу дать тысяч десять. Максимум – пятнадцать, – последовал сухой ответ.

– Но этого же не хватит на билет!

– Больше не могу, я сама выписываю тебе аванс, – Люда засопела в трубку. – Не буду говорить, что я тебя предупреждала… Но жить надо по средствам, Маша.

– И что, мне теперь остаться в Турции навсегда? – у меня в глазах защипало от слез: я считала девочек своими самыми близкими подругами, других у меня не было. И сейчас мне казалось, что меня предали, воткнули нож в спину.