Цена на материнство

План, который просто обязан расставить все точки над i.

И в тот момент, когда я уже собрался позвонить секретарше, чтобы дать пару поручений, на экране высветилось знакомое имя. Что ж, я ведь знал, что так и будет.

Алина созрела – и быстрее, чем я мог предположить. Ее голос звучал подавленно, даже слишком, похоже, проблемы на нее навалились чудовищные, раз она говорила со мной тихо, без былых обвинений и выпадов. Я не стал мучить Лебедеву, тянуть кота за причинное место. Просто назначил встречу.

Положив трубку, направился в душ.

Контрастный душ моментом вернул прежний тонус, и злость уступила место размышлениям.

Какой модели поведения мне придерживаться? С одной стороны, я хорошо понимал, что Алина попала в непростую ситуацию. С другой… Другая часть меня буквально требовала не отклоняться от нового плана.

Резкая трель гостиничного телефона заставила меня вздрогнуть. Да, только в нашей дыре еще знают, как набирать номер, раскручивая диск.

– Да? – ответил я.

– Здравствуйте! К вам гостья. Представилась, как Алина Лебедева, – раздался звонкий девичий голосок из древнего аппарата. Вежливый, но пропитанный предвкушением. Девушка будто ждала, что я скажу: нет, не впускать. Женское соперничество… Последние пару лет мне приходилось наблюдать за этими негласными сражениями чаще, чем хотелось бы.

– Да, впустите. И организуйте, пожалуйста, доставку в номер. Чай, кофе, выпечку. Только свежую, если не затруднит, – предупредил я, вспомнив о пирожках из местной столовки, которые надо было сначало размачивать в чае, чтобы откусить, не растеряв зубы. – Запишите на мой счет, – и отключился.

Поймал себя на мысли, что нервничаю. Что именно заставило Алину плюнуть на гордость и прийти ко мне? Наверняка что-то серьезное.

Тук…Тук. Тук.

Неуверенная просьба зайти.

Пригладив еще влажные взъерошенные волосы, направился к двери. Ну что, дорогая, игра началась.

Я знал, что увижу ее. И думал, что готов, но одного взгляда хватило, чтобы сбилось дыхание. Алина стояла за порогом, маленькая, хрупкая. Огромные глаза покраснели, и из-за этого радужка сделалась еще более голубой, на искусанных губах краснели отметины от зубов, потускневшие волосы растрепались.

– Привет, – хрипло поздоровалась она, отводя взгляд.