Порево на совещании

Помню, как я надралась в тот вечер и танцевала с ним медленный танец, а его пенис упирался в мое бедро. Тогда я еще верила в успех нашего предприятия, поэтому интрижка с боссом казалось мне отличным шансом для карьерного роста.

В моих глазах он выглядел тогда как настоящий профи: управленец, который знает все о ведении бизнеса. Он говорил много умных слов, гладил меня по руке, и, садясь в такси на заднее сиденье, он уже вовсю орудовал своими морщинистыми лапками у меня в трусах. Таксист сделал вид, что ничего не замечает, но стоны и кряхтение моего босса наводили на недвусмысленные выводы.

Первый секс состоялся в какой-то гостинице с почасовой оплатой, старичок старался поразить меня своим опытом и продолжительностью акта. Я была пьяна и податлива, к тому моменту секса у меня не было почти год, поэтому стоило моему начальнику всунуть в меня свой короткоствольный инструмент, я кончила почти сразу, переполненная возбуждением от вина и медленного танца.

Еще меня возбуждала мысль о моем стремительном восхождении по карьерной лестнице, поэтому я старательно ублажала своего шестидесятилетнего шефа, сосала его член, лизала ему ноги и даже давала ему в задницу.

С тех пор мой шеф старательно оберегает меня от посягательств других мужчин, считая, что только он может удовлетворить меня по-настоящему. Я молчу, тот первый оргазм так и остался единственным, но зачем ему знать об этом?

Я сажусь в машину, по дороге на работу он рассказывает мне о перспективах нашей компании, которые мне уже кажутся не просто смешными, а глупыми и похожими на выдумки сумасшедшего.

Мои мысли витают вокруг Сергея, я хочу, чтобы он вошел в меня, и я, извиваясь под ним, ярко кончила именно ощущая в себе мужской твердый член, а не его подобие.

– Ты слушаешь меня? – возмущенно вопрошает мой начальник и по-хозяйски кладет свою руку на мое бедро.

Я рассеянно киваю, давая его руке возможность проскользнуть между ног, и, отодвинув трусики, погрузиться в мою "норку".

Так и есть, свернув в какие-то дворы, мой шеф откидывает мое сиденье и наваливается сверху. От него пахнет залежавшийся одеждой и старостью, особенно неприятен запах изо рта, но я терпеливо принимаю его слюнявые поцелуи, без которых он не мыслит полового акта.