Крымский Ковчег

Воронин – падший, но он всего лишь продавец, причем один из многих, как он мог отважиться вести свою игру во владениях Шутника? Одного из первой шестерки?

– Ты как будто не в своей тарелке, ходок? Не привык водить экскурсии? Антон, ты же торговец, а не гид. Может, поработаем сейчас?

Кто его знает, как падший это сделал, но за его спиной появился молочно-белый шкаф с десятком отделений. Именно такой стоял и у Воронина в кабинете, где он традиционно встречался со Стрельцовым и другими ходоками. Может быть, и не такой же, а тот самый.

Не шкаф – склад: за чем бы ни приезжал Антон, казалось, у Воронина есть все. И никаких замков. Может быть, это была игра, это почти наверняка была игра: падший не просто так оставлял свой шкаф-склад открытым, да и выходил из кабинета достаточно надолго, чтобы соблазн утащить что-нибудь из шкафа не просто проклюнулся, но и вырос, окреп и не вырвался на волю просто по какой-то случайности.

– Антон, ну как, совсем ничего не интересует? – Дверцы ящиков приоткрылись – за артефакты, открывшиеся взгляду, можно было купить не одну сотню душ.

– Не сегодня.

– Ну да. Не буду торопить. Понимаете, – Воронин перешел на шепот, – у нас было запланировано на сегодня небольшое шоу, но артисты не смогли до нас добраться. Москва – совершенно непредсказуемый город, может быть, пробки? Вы, когда ехали к нам, не заметили ничего такого? Может, светофоры не работают, может, что-нибудь еще?

Если Воронин имел в виду то, что им довелось увидеть в начале Арбата, то артистов придется ждать еще очень долго.

Примерно до Страшного суда.

– Тогда девушки… – Давич обернулся к девушкам. Точнее, к тому месту, где они только что находились. Единственное, что намекало на то, что девушки действительно были здесь, – это ошарашенные лица охранников, пытающихся увидеть то, чего уже не было.

– Да, девушки уже присоединились к нам. Вы знаете, быть может, и вы скоро присоединитесь к ним?

Антон попытался встать быстро, сразу за Ворониным, и все-таки немного не успел – кресло исчезло за мгновение до того, как он был к этому готов.

Как исчезал шкаф падшего, Стрельцов не заметил.

– Антоха? Поскользнулся? – Давичу нравилось, когда люди падают. Антон был не в обиде. Ему было жаль девчонок, ему было жаль парней, которым сегодня еще предстоит развеселить падших, Давича было не жаль. Правильнее всего было бы просто уйти. Стрельцов был уверен, что проводник дяде Коле в любом случае больше не понадобится.