Оральный репетитор

– Простите, – лепечу я, собираясь с мыслями, – Петр Иванович, дело в том, что у меня появились большие пробелы в учебе и нужна снова ваша помощь. Может, вы сможете уделить мне время? Хотя бы еще одно занятие!

– Ох, девочка, я бы с радостью, но у меня есть и другие ученицы, ты не одна, кому нужна эта дисциплина, – я невольно сглатываю. Другие ученицы? Почему меня это так задевает? Внутри все сворачивается от досады,

– Прости. У меня слишком много дел. Я должен идти.

Больше я решила его не преследовать.

Мне было так досадно. Вот дура. Хотела же избегать того момента, когда могу влюбиться. И что в итоге? Влюбляюсь…

Мысли хаотично бродят в голове. А может позвонить ему и сказать, что мне плохо? Жить осталось три месяца… Или попала под машину. Что-то такое, что обязательно заставит его обратить внимание.

И все-таки, довольно странно, что он сказал мне про других учениц. Может, хотел заставить ревновать? Может, он ко мне испытывает какие-то чувства, и решил таким образом подтолкнуть меня к действию?

В пустой аудитории

Два дня пребываю в жуткой депрессии.

Никого не замечаю в универе. Подруга предлагает пойти с ней на вечеринку, но я ничего не хочу.

Из-за переживаний я не ела с пятницы и меня дико тошнит от голода. За короткое время, я превратилась в призрака.

Скупой на эмоции во время лекций, он абсолютно перестал обращать внимание на меня. Сухое приветствие в коридоре. Сложно объяснить, но меня начинает ломать от дефицита общения с ним.

Жажда объятий и юная страсть рвутся наружу. Не сойти с ума помогает мастурбация.

И вот в пятницу, Петр Иванович, наконец-то, соизволил обратить на меня внимание.

– Маша, как насчет уединиться в пустой аудитории?

– Прямо сейчас? – мое сердце сделало кульбит.

– А тебя не устраивает прямо сейчас? – удивленно и строго просил он.

– Нет, что вы, конечно же устраивает! – запротестовала я, испугавшись его обидеть и спровоцировать на негативную эмоцию.

– Пойдем скорее, – поманил меня учитель и улыбнулся.

А я сразу же загорелась и заулыбалась в ответ.

Его улыбка действовала на меня, магнетически, стоило только ему посмотреть, как я таяла и уже не могла себя контролировать. Не отдавая себе отчета в своей детской влюбленности в учителя, я стояла, словно окаменев и просто смотрела на него, не смея больше сказать ни слова.

Как только мы закрыли дверь, Петр Иванович обнял меня, прислонившись всем телом.