Эротика в рассказах. Том 6

– Зачем ты каждый раз задаешь этот вопрос, когда прекрасно знаешь где я была и что делала? – раздраженно спросила Эвелин, сбрасывая, наконец, мокрую обувь. – Тебе так нравится слышать это от меня? А, пап? – девушка посмела приблизиться к мужчине. – Я трахаюсь с мужчинами, иногда даже не спрашиваю их имена, мне плевать, главное, чтобы драли сильнее. Я шлюха, похотливая тварь, подзаборная дрянь… Это все про меня! Ты же знаешь!

Эвелин сама не заметила, как посмела сорваться на крик, но сегодняшняя "недометка" выбила из колеи, она не знала, чем это обернется, хотелось поддержки, разъяснений, теплых рук, в которых можно спрятаться от проблем, а ее вновь собирались облить грязью.

– Я знаю, – усмехнулся Николас. – И еще я знаю, что тебе пора проваливать из этого дома, – тихо прорычал он.

– Что? – девушка несколько раз моргнула, взмахивая пушистыми, угольно-черными, кукольными ресницами, и внимательно посмотрела на расплывающееся из-за выступивших слез лицо отца.

– Убирайся, Эвелин, – устало бросил он, отмахиваясь от дочери, как от надоедливой мухи.

– Ты не можешь…, – прошептала девушка, пытаясь справится с дрожью и плаксивым голосом.

– Могу.

Больше разговоры с ней вести никто не собирался. Николас схватил своего ребенка за шиворот и выставил за дверь, швырнув в догонку промокшие насквозь кроссовки.

Девушка шмыгнула носом и зябко поежилась, измученный мозг еще никак не мог осознать произошедшего, истерика отступила, Эвелин наклонилась и обулась, лучше мокрая обувь, чем холодные каменные ступени под практически босыми ступнями.

– Папа? – она тихо пошкреблась в дверь, но за ней была только тишина.

Она пожала плечами, застегнула молнию на тонкой курточке и пошла прочь по тонкой дорожке, на которую была насыпана мелкая коричнево-желтая галька, к белоснежной калитке, чтобы закрыть ее за собой и больше никогда не вернуться в родной дом.

Пригород постепенно просыпался, солнце высунуло свой край из-за горизонта и золотило тихие улочки, мимо девушки проезжали редкие машины, чьи владельцы спешили преодолеть утренние пробки, чтобы попасть на работу в городе, иногда где-то раздавались людские голоса и звон велосипедных звонков, мальчишки разносили почту, открывались небольшие хлебо-булочные и кофейные магазинчики и лавки, из которых в воздух сочился аппетитный запах.