Эротика в рассказах. Том 5

Я настоятельно требую докладывать о подобных вещах без промедления. Все ясно?

– Да, хозяин.

– Можешь идти. Вопрос твоего наказания оставляю пока открытым.

– Слушаюсь, хозяин. Извините.

Даниэль поклонился и, пятясь, вышел из комнаты.

Итак, его рабыня принесла себя в жертву заклятому врагу, чтобы спасти жизнь хозяина. И наградой за это стало жестокое наказание, да еще тем самым способом, который девушка всем нутром ненавидела.

– Эх, Мелис! – вздохнул Арнольд и взглянул в сторону балкона, внезапно вспомнив, что рабыня вышла наружу в проливной дождь.

Вспышка молнии осветила небо, и сердце Арнольда остановилось: Мелис стояла на перилах, вытянув руки вперед.

– Мелис! – с отчаянным криком Арнольд рванулся к ней. – Мелис, стой!

Девушка повернула голову, взглянула на хозяина со странной улыбкой, и ее тело начало падать в бездну. Арнольд одним прыжком оказался рядом, в последний момент схватил свою рабыню и втащил ее обратно на балкон.

– Отпусти! – вырываясь, кричала Мелис.

Арнольд крепко прижал ее к себе.

– Тише! – прошептал он девушке на ухо. – Все в порядке, моя хорошая.

– Ничего не в порядке! Ничего никогда не будет в порядке!

Арнольд успокаивал ее, не выпуская из своих сильных объятий, пока Мелис не принялась безутешно рыдать.

– Я все знаю, любовь моя. Даниэль рассказал про Вадика. Прости, что наказал тебя. Знаю, я обошелся с тобой слишком жестоко.

Тело Мелис внезапно обмякло.

– Я заглажу свою вину перед тобой, дорогая. Я обязательно что-нибудь придумаю.

На улице по-прежнему лило как из ведра; хозяин и его рабыня вымокли, словно побывали под водопадом. Арнольд ослабил хватку своих мощных рук и повернул Мелис лицом к себе.

– Ох, Мелис! Я едва тебя не потерял! – прошептал блондин. – Неужели ты не понимаешь, как много для меня значишь? – Он притянул девушку к себе и нежно обнял. – Моя девочка, – с этими словами он взял Мелис за подбородок и, глядя на нее глазами, полными нежности, добавил: – Неужели ты не понимаешь… что я бы последовал за тобой?

Темноволосая девушка, мигая под струями дождя, заливавшими лицо, смотрела на хозяина с таким трогательным выражением, что сердце Арнольда защемило.