Хозяйка Валгаллы

Все мрут либо по болезни, либо от насилия. Вот попала бы ты по пьяни под «Камаз» – и трындец твоей уникальности. Или рыбку «фугу» в ресторане неудачно бы съела.

– Ну, не знаю… – неуверенно пробормотала Светлана.

– А ты поверь, подруга, на слово. С отрубленной головой даже твоя Макошь долго не протянет. И старая добрая белена свалит хоть Кощея Бессмертного, хоть даже двух.

– Хочешь сказать, мы такие же, как все? Все вокруг бессмертные, но просто не догадываются?

– Бессмертны все, – согласилась ведьма.

 – Только мы намного более живучие. И чтобы отравить тебя, подруга, нужен не маленький кусочек фугу, как для истинного самурая, а минимум полторы порции.

– Откуда ты знаешь? – засомневалась Света, пропустив мимо ушей личные наезды.

– А ты видела, подруга, как нашего Викентия лешие рубили, а оборотни на куски рвали? Ах да, ты отвернулась от страха! – ухмыльнулась Валя. – Так вот, обычного парня убили бы на первой минуте. А он продержался все пятнадцать. Однако еще немного… Прямой в сердце или ножом по горлу – и наш великий Один стал бы трупом.

Я это уже чувствовала, знала. Богу войны просто повезло. Вовремя отбили.

– Ты предчувствуешь смерть? – напряглась помощница Макоши.

– Минут за пять-десять, – прикинула Валя. – Это и есть мое ведьмино проклятие. А какое твое?

– Я дарую любовь.

– Да, подруга, – вздохнула Валентина. – Похоже, мы из разных муравейников.

– Да… – после долгой паузы согласилась Света. – Из разных.

Тем временем Матвей завершил свое путешествие по лабиринту очарования и вышел к подругам. Покачал головой:

– Даже не знаю… Их слишком много. Мне, наверное, половина из них нравится.

– Я знаю, что нужно сделать! – вскинула палец ведьма. – Нужно сыграть в «третий лишний». Сперва укажи тех, кто точно не нравится. Мы их спровадим, а потом мы дадим тебе десять белых роз, и ты выберешь из оставшихся самых крутых. Этих мы возьмем в тщательную разработку, отсеем имеющих скрытые недостатки…

Светлана, не дослушав, подступила к молодому человеку, прошептала что-то ему на ухо и легонько толкнула обратно в лабиринт.

Наступила тишина, нарушаемая лишь слабым шорохом редких шагов. Прошло, наверное, с четверть часа, когда редкие шаги сменились частыми, лабиринт рассыпался. Матвей, расталкивая ряды, вышел к богиням и выставил перед собой девушку:

– Ее выбираю! Что дальше?

По тронной палате прокатился вздох разочарования.