Хозяйка Валгаллы

– Как вы себя чувствуете? – присел рядом с левой дверцей молодой медик. – Как голова, руки? Ступни ощущаете?

– Мне кажется, доктор, у меня галлюцинации, – пробормотал мужчина.

– У вас болевой шок. Спасатели говорят, чтобы освободить ноги, машину придется резать. Сейчас мы введем вам успокоительное, и вы ничего не почувствуете, – говоря это, медик снял колпачок с иглы одноразового шприца и вонзил пострадавшему в плечо.

Сразу после этого мир вокруг расплылся – и в себя пострадавший пришел уже в тихой, маленькой, но светлой палате, в которой мерно пикали сразу несколько невидимых с подушки приборов.

Ноги ныли, плечо болело, голова гудела – но в общем Дмитрий чувствовал себя достаточно бодро. Сознание казалось ясным и чистым, как после недели отдыха в деревне у бабушки.

– У бабушки… – вслух пробормотал он, вспоминая невесть откуда взявшуюся посреди проспекта старуху с ребенком.

– Дмитрий Никишин, – остановилась перед койкой пожилая женщина с явно крашенными, редкими рыжими волосами, в роговых очках и в белом халате.

 – Переломы двух голеней, тупая травма живота, бедра, множественные трещины голеностопа, подозрение на сотрясение мозга.

– Это серьезно, доктор? – неуверенно спросил Никишин.

– Валя, он выживет почти наверняка, – ответила женщина, и из-за изголовья койки внезапно возникло лицо коротко стриженной спиритки с двумя серьгами в носу.

– Привет, Димок! – оскалилась она. – Ты же не думал, что я про тебя забыла?

– Черт! – Мужчина вздрогнул и попытался приподняться, однако руки оказались привязанными к поручням.

Видимо, чтобы не выскочили уходящие в вены иглы капельниц. – Откуда ты взялась?!

– Обожаю больницы, Димуля! – Спиритка с непостижимым нахальством подтянулась за поручни и уселась на постель, почти на ноги раненого. – Здесь всегда столько свежих мертвецов! Обязательно найдется чем поиграть. Хочешь, фокус покажу?

Она положила ладонь Никишину на грудь, и мужчина вдруг ощутил, что у него перехватило дыхание, лицо покрылось холодным потом, а судороги пробили конечности.

Приборы сорвались на безумный тревожный писк, что-то часто-часто запыхтело.

Но девушка убрала ладонь – и звуки стали возвращаться к размеренному писку, а пострадавший смог наконец-то сделать глубокий вдох. И тут же ладонь опустилась обратно, сводя с ума медицинскую аппаратуру и выжимая из человека холодный пот.

– Кто… ты? – сдавленно простонал мужчина.