Ад на все времена

Я снова сел на велосипед и начал крутить педали так быстро, как только мог, чтобы уехать подальше от этих страшных существ. Поле покрывал густой черный туман. Я всхлипывал и почти ничего не видел, но продолжал крутить педали. Не знаю, как я оказался на вершине утеса, прямо на краю. Соскочив с велосипеда, я посмотрел вниз, в плотную темноту.

Мне хотелось отпрянуть, но вдруг черная рука высунулась из пропасти под моими ногами и, прежде чем я успел закричать, схватила меня за футболку и потянула вперед.

Потеряв равновесие, я упал вниз головой.

О Боже, сейчас я умру!

Я поднял вверх руки, пытаясь за что-нибудь ухватиться, но вокруг была только одна темнота и пустота. Вдруг я услышал холодящий кровь голос, который шептал мне на ухо:

«Рамеш, я иду за тобой».

Я не знаю, что напугало меня больше: падение с утеса или этот голос. Сердце билось так быстро, что я мог слышать его. Тук-тук, тук-тук… От испуга я сделал единственное, что мог – закрыл глаза и уши. Сделав это, я закричал: «Мама, пожалуйста, помоги мне!»

Я продолжал падать во тьму.

И в тот момент, когда я почувствовал, что уже навеки пропал, я очнулся. Несмотря на то, что первыми звуками, которые я услышал, были громкий голос отца и шум падающих предметов, я никогда не испытывал такой радости при пробуждении. Моя пижама была мокрой, и тело мое дрожало от пронизывающего холода. Тем не менее, я был счастлив очнуться.

Я быстро выбежал из спальни, чтобы посмотреть, что происходит, но тут же замедлил ход и встал на цыпочки, надеясь остаться незамеченным.

Медленно я подошел к кухонной двери и спрятался за ней, выглядывая через пространство между дверью и рамой.

Моя бедная мать стояла на коленях на полу, покрытом битым стеклом. Вокруг нее было множество осколков. Она поднимала с пола куски разбитых тарелок и банок. Я заметил, что с ее пальцев капала кровь и услышал, как она всхлипывает, вероятно, из-за порезов, которые получила, поднимая стакан. Капельки ее крови падали на пол, но она, на удивление, не замечала этого.

– Пожалуйста, останови это безумие. Ты же разбудишь детей, – сказала она отцу тихим голосом.

– Лучше заткнись, женщина! – возразил он ей.

– Я же не о себе забочусь, но на них твое поведение плохо влияет, – взмолилась мама.

Я смотрел на отца с ненавистью. Он стоял у кухонных шкафов в одних шортах цвета хаки. Его голая спина была покрыта грязью, и даже лицо было исполосовано и вымазано грязью.