Эта жестокая грация

Худощавый мальчишка с блестящими черными волосами, стоящий чуть поодаль от остальной группы, вышел вперед, вытянув руки по швам. На его лице застыло выражение отважной решительности.

Алесса ощутила дурноту.

– Джун Чон? – прошептала она Ренате. – Серьезно?

– Его родители были не в восторге, но он достиг приемлемого возраста.

– Да ну?

Джуну едва ли исполнилось тринадцать, и пускай связь Финестры и Фонте не считалась привычной формой супружества, Алессе не хотелось обзаводиться женихом-ребенком.

– Нет. Ни в коем случае. Я была его нянькой.

Рената запротестовала, как Алесса и предполагала, но Томо согласился с ней, впрочем, и это Алесса просчитала заранее. И список потенциальных партнеров сократился ровно на одного. Алесса попыталась приободрить родителей Джуна улыбкой, однако те не догадывались, что девушка борется за исключение их сына из списка, и оттого занервничали еще больше.

Когда закончилось последнее выступление, Рената неистово и горячо похвалила Фонте, хотя подобное поведение ей было несвойственно, – поежилась даже Алесса, – а затем предложила гостям продолжить наслаждаться вечером и выразительно глянула на виновницу торжества.

Алесса сделала последний, придающий сил глоток воды, спустилась с помоста и начала оглядывать Фонте, размышляя, с кем заговорить первым. На дружелюбную улыбку она и не рассчитывала, но надеялась, что установивший с ней зрительный контакт хотя бы не вздрогнет.

Калеб и его привлекательный друг изучали столик с десертами, а Фонте, которому нравилась выпечка, вызывал в ней куда больше симпатии, чем избегающие ее, потому Алесса решила направиться сначала туда.

Смахнув прядь волос со лба, Калеб встретился с ней взглядом, и ее сердце пропустило удар. Он превосходно контролировал свой дар – электричество – и мог бы стать могущественным Фонте, согласись он сотрудничать, а не препираться. Если бы ему хватило силы выдержать ее прикосновение, то она бы, так уж и быть, смирилась бы с его дурным характером. Кроме того, он может быть одним из тех людей, кто только кажутся озлобленными, а стоит узнать их получше, и они смягчаются.

Когда она подошла ближе, Калеб приподнял уголок губы и, наклонившись к своему приятелю, прошептал тому что-то на ухо, что заставило обоих парней разразиться хохотом.

С пылающим лицом Алесса нагнулась, чтобы исправить воображаемую проблему, возникшую с ее обувью.

Ладно. Значит, не Калеб.

Она отыскала следующую цель.