Этот жестокий замысел

– Пилот еще не очнулся, – поднимаясь, говорю я.

– Видишь ручку?

Я хватаю винтовку Коула и, пошатываясь, поднимаюсь по наклонному полу, потом хватаюсь за желтый рычаг окна. Дверь с шипением поднимается вверх, а к шасси медленно выезжает трап. Леобен приседает и поднимает Коула, я выбегаю им навстречу, чтобы помочь забраться.

– Ты в порядке? – спрашиваю я.

Коул кивает, но его взгляд все еще туманный, а шаги неуверенные, он залезает в трюм, хватаясь за один из ремней на потолке, чтобы удержаться на ногах.

– Лучше некуда.

Леобен забирается внутрь с моим рюкзаком и бросает его на пол, вытаскивает из кобуры на боку пистолет. Выразительно смотрит мне в глаза и переводит взгляд на пилота. Я киваю и, прижав винтовку к плечу, иду за ним в кабину.

Панель управления «Комоксом» напоминает приборную панель джипа – такой же изогнутый экран со светодиодами, только здесь встроено два штурвала. На панели высвечивается карта местности, а рядом список предупреждений.

У меня перехватывает дыхание. Это Дакс.

– Дакс? – Леобен заскакивает в кабину пилота, убирая пистолет обратно в кобуру.

Он аккуратно сжимает плечи Дакса, поднимает его с панели управления и прислоняет спиной к креслу.

Голова Дакса запрокидывается назад. Он выглядит изможденным, под глазами залегли темные тени, а по бледной веснушчатой щеке тянется синяк. На лбу после аварии появилась глубокая рана, и при виде его залитого кровью лица голову заполняют воспоминания о нападении в Саннивейле.

Внезапно я вновь чувствую руки Дакса на своей шее и его пулю в спине. Слышу крики жителей Саннивейла, с которыми они набрасываются друг на друга. Я понимаю, что той ночью не Дакс причинил мне боль – на него влиял код Лаклана, – но именно его лицо запечатлено в воспоминаниях. Его дыхание, его голос. Мышцы сводит от напряжения, когда я смотрю на него, и в глубине души мне хочется, чтобы он почувствовал себя таким же беспомощным и напуганным, какой себя чувствовала я на полу в том коридоре.

Леобен поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами:

– Опусти оружие!

Я застываю и перевожу взгляд на винтовку. Оказывается, я продолжала целиться в Дакса, сжимая приклад так сильно, что побелели костяшки.

– Черт, – ругаюсь я и опускаю ствол. – Прости.

– Убирайся отсюда! – грубо вскрикивает Леобен. – Я сам с ним разберусь.