Год полнолуний

Меч взял половину твоей души, мне досталась лишь четверть, но я еще достаточно близок к тебе, Создатель, чтобы чувствовать твои мысли и желания. Если ты пожелаешь, я готов помочь создавать новый мир в соответствии с твоими желаниями, высказанными и невысказанными, и избавить тебя от необходимости обдумывать каждую мелочь.

– Мир в этой камере без окон и дверей? – Олег красноречиво развел руками.

– Ты прав, Создатель. Сотворенное тобой однажды уже невозможно изменить. Но можно изменить еще не созданное.

– В каком смысле? – кончик меча настороженно нацелился собеседнику в горло.

– Невозможно творить мир в этой, уже существующей комнате. Но можно создать мир за этими стенами. – Дьявол поднялся на ноги. Стало видно, как выглядывающая из-под подола плаща мохнатая кисточка хвоста, похожая на львиную, бегает из стороны в сторону. – Ты позволишь, Создатель? Только согласно твоих мыслей, желаний и представлений.

Олег не успел сказать и слова, как рогатый слуга уже склонился в поклоне.

– Повинуюсь, Создатель.

На миг возникло холодное жутковатое ощущение в голове, словно там зашипела газировка.

– Что это?

– Весь этот мир, Создатель, – Дьявол развел руки, – лишь осьмушка души твоей, и он благодарен тебе за счастье своего существования.

– Ты что, издеваешься? – Олег ощутил нарастающую злость: в их маленькой комнатушке ничего не изменилось.

Но тут Дьявол сухо щелкнул черными пальцами, и стены рухнули…

* * *

Сотни жарких солнц, взметнувшихся ввысь вокруг земного диска нагрели песок пустыни до такой степени, что в нем можно было запечь кабана.

Именно поэтому ноги лошадей были обуты в толстые кожаные чулки до самых колен, а все пятеро всадников обходились без доспехов – хотя, судя по широким мечам на поясах и длинным копям у стремени, они являлись воинами. Головы людей укрывали небольшие войлочные шапочки, на плечах болтались свободные белые балахоны с длинными рукавами. Одежда ничем не отличалась и у двух совсем молодых, лет по пятнадцать, парней, и у двух взрослых, гладко бритых воинов, и у седого старца, с окладистой седой бородой.

– Пить хочется, – негромко пробормотал один из молодых ребят.

– Терпи, Аристон, – тут же потребовал старик. – К фляге руки протянуть не смей! На жаре пить, только воду терять. Мигом потом выйдет, и только сильнее жажда мучить станет. Коли дозор затянется, ночью попьешь.

– А если не затянется, дед Велемир?

– Тогда в затоне у хозяйки из рук освежишься, – рассмеялся зрелый воин.