Год полнолуний

Они не падали на колени, как сектанты, не орали дурным голосом, как селяне, они просто смотрели, смотрели с тем мертвенным изумлением, с каким корейцы разглядывают Петергофский парк, а кенийцы – Екатерининский дворец, с каким изобретатель взирает на почему-то заработавший вечный двигатель, а баран – на новые ворота. Они смотрели круглыми глазами, и не верили своим очам…

– Что это значит, Дьявол? – тихо спросил Олег.

– Слухи разлетаются быстрее птиц, Создатель. Они собрались торжественно тебя встретить…

– Опять?! Только этого нам и не хватает…

Первым очнулся кряжистый, темноволосый, с густыми бровями мужик лет сорока.

– Мы приветствуем тебя, Создатель. Наши дома, наши руки, наши жизни – в твоей власти, Создатель. Выскажи свою волю, Создатель, и мы выполним ее, Создатель. Мы твои рабы, Создатель…

– Мне нужен только кров и постель на ночь, – несколько грубовато отрезал Олег и на всякий случай уточнил: – И ничего больше!

– Прими мой кров, Создатель! – растолкав земляков, упал на колени русый худощавый селянин и вскинул к Олегу мозолистые ладони.

– Встань! – сурово приказал Олег. – Мне не нужен твой дом, мне нужен только ночлег.

– Умоляю, Создатель… – проситель поднялся на ноги.

– Хорошо, – отвернулся Олег от унижающегося человека. – Где твой дом?

– Он напротив, Создатель, – засуетился селянин. – Разреши, я отнесу тебя?

– Этого еще не хватало… Просто покажи дорогу.

– Слушаюсь, Создатель, – селянин выскочил под дождь и мелкой трусцой побежал вперед.

Олег взглянул на небо. Тучи висели над самыми крышами и старательно «сливали воду». Первые, самые густые потоки уже схлынули, но капли размером с виноград продолжали трудолюбиво стучать по лужам. Рядом вырос Дьявол, накинул Олегу на голову полу своего толстого, пахнущего дымом плаща, и они вместе вышли из дверей.

Домишко мужичка не представлял из себя ничего особенного – маленькие окна, закопченные стены. В горнице стол, пяток грубых табуретов, обитый железными полосами сундук. В дальнем от входа углу, каковой на Руси принято называть «красным», – высокая двуспальная кровать, которую лихорадочно перестилала дрожащими руками бледная толстушка.

– Сейчас Рита ужин соберет, – заискивающе сообщил селянин.

– Ужина не надо, – предупредил Олег.