Год полнолуний

Кончилось тем, что еще раз хлопнула входная дверь, и послышался голос Мишиной жены Иры:

– Что за шум, а драки нет?!

Драка прекратилась немедленно: Андрюшка с Охлосихой выскочили навстречу любимой мамочке, Муля опять спрятался под кресло. Попугай с видом победителя уселся Тане на плечо, вдохновенно пробормотал: «Боже мой, как ты прекрасна!», и вытянул шею. Женщина улыбнулась и почесала галантной птице грудь. Попугай замурлыкал.

– Слушайте, – осенило Мишу, – А может, вы Альфонса возьмете? Так тихо без него было!

– Что б он нам сына по квартире гонял? – усмехнулся Олег.

– Да нет, – отмахнулся Миша, – это он только кошек так не любит.

– И чтоб орал каждый день в пять утра?

– Можно покрывало накидывать. Тогда он спит спокойно.

– Боже мой, как ты прекрасна! – простонал попугай, на мгновение прервав мурлыканье.

– А если его поставить Сашке в комнату?.. – задумчиво спросила Татьяна.

– Я вам и клетку подарю, – почему-то прошептал Миша и радостно побежал на кухню…

* * *

Больше всех обрадовался приобретению Сашка: приведенный из садика домой, он тут же принялся таскать по комнате огромную клетку, выбирая место получше, потом долго твердил попугаю: «Попка дурак» (Альфонс гордо отворачивался), а ложась спать, даже забыл про свой любимый йогурт, поставленный рядом с кроватью.

За его неполные пять лет такие случаи можно было пересчитать по пальцам. Олег укрыл сына одеялом и отправился на кухню помогать жене.

Обычно этим и заканчивался каждый их день – Таня вставала к раковине и начинала мыть накопившуюся за день посуду, а муж приходил ей помогать.

Он подкрадывался сзади, осторожно зарывался лицом в душистые кудри, нежно целовал шею, покатые плечи, касался губами розовых мочек ушей, а руки его ложились жене на бедра, или ласкали грудь, почти сохранившую форму даже после рождения сына, или опускались ниже живота… И чаще всего посуду приходилось домывать утром.

– Не подходи! – сурово, даже без тени улыбки предупредила на этот раз Таня, едва скрипнул пол у порога.

– Да я только помочь, – вкрадчиво сообщил Олег.

– Не подходи! – Она повернулась к нему лицом и умоляюще добавила: – Пожалуйста. Я ведь тоже не деревянная! Извини, любимый, но дня три тебе придется потерпеть. Настал момент такой…

– Хорошо, я не буду, – не без тоски в голосе произнес Олег, прошел к окну и присел на подоконник, откровенно любуясь своей женой. Та вымыла одну тарелку, поставила в сушилку.