Год полнолуний

– Хорошо, – кивнула женщина и обвела воинов взглядом: – Зенит, Самсунг, Тимофей, Волга, поднимайтесь на вышку, прыгайте наружу и расчистите створку ворот, чтобы всадник выехать мог.

– Аристона я тоже возьму, – негромко предложил Велемир, глядя как воины кинулись выполнять предсказание. – Куда ему тут с одной рукой болтаться? Пусть хоть опыта в колдовстве наберется.

– И хозяйку двора забери, – кивнула женщина. – Чего ей тут…

– Я не поеду! – высунулась из дома девушка лет двадцати. – Я остаюсь со своим двором!

– А кто тебя спрашивает? – презрительно вскинула бровь женщина.

– Седлай коня, девочка, – тихо попросил Велемир. – С хозяйками не спорят. А где сейчас опаснее окажется, еще неизвестно. Арахнопаки могут и не вернуться, а мы змеловога никак не минуем.

Спустя несколько минут через щель между приоткрытыми воротинами протиснулось три всадника и бодрой рысью направились в сторону пустыни.

– А почему арахнопаки ушли, дед? – прервала тишину девушка.

– Змеловога испугались. Его все боятся.

– Так ведь его еще и не видно даже!

– Зато слышно. Потаенных чудовищ всегда к людскому жилью тянет, на человеческом мясе откормиться. Вот восьмилапые и не стали дожидаться, пока он их вместе с заставой изничтожит.

– А может?

– Коли зазеваешься, не то что заставу, целый город в минуту снести способен.

– А мы с ним справимся?

– Конечно, дочка.

– А арахнопаки после этого вернутся?

– Да. Они, скорее всего, неподалеку пережидают, пока змеловог вместо них заставу перемелет, а потом следом за ним в город пойдут. Там и отъедятся.

– А чего же ты дед, – моментально вспыхнула девушка. – На заставе говорил, что не вернутся?

– Могут и не вернуться. Могут сразу дальше пойти, – пожал плечами Велемир.

Впереди над горизонтом внезапно выросла зеленая труба никак не меньше трех человеческих ростов в поперечнике, упала вперед, и земля снова содрогнулась: бум-м-м!

– А вот и он, – натянул поводья старик. – Жирный сегодня попался.

Над горизонтом вырос изгиб морщинистого тела, змеловог выпрямился во весь рост и снова упал вперед, встряхнув своей несчитанной массой пустыню.