Год полнолуний

Потом глотнул из другой емкости, отлил чуть-чуть жидкости на тряпицу, еле слышно что-то прошептал, тщательно протер скакуну переднюю ногу, накрыл поврежденное место руками, закрыл глаза, начал торопливо бессвязно бормотать.

– Ну что же ты, Аристон? – повторил нравоучение Велемир, спустившийся с гребня дюны. – Как можно чурыга в прыжке поперек движения колоть? Его нужно или встречным бить, или из падения на пику встречать! А тут видишь, что получается…

Старик склонился над раненым конем, погладил ему морду, потрепал шею.

– Ну вот, – сделал вывод командир дозора. – На два часа теперь обезножили.

– Сейчас, Дуглас, – перевел дух Михей, – сейчас мы тебя исцелим.

Он открыл еще одну бутылочку и окропил водой из нее наложенную на перелом тряпицу. Лошадь опять всхрапнула, дернула головой, словно хотела встать, потом опять откинулась на песок.

– Сумку, сумку под шею подложи, – посоветовал Аворар. – Видишь, горячо ему.

– Лошади опять ушами водят, – виновато сообщил Нислав.

– Ах, не вовремя, – вскинул голову Михей. – Поднимись на гребень, взгляни.

– А издалека уже не чувствуете совсем, – недовольно буркнул Велемир, однако запрещать ничего не стал.

Нислав заставил своего скакуна подняться на самый верх очередного бархана, и вдруг увидел впереди такое, от чего в душе у него сразу екнуло и остро захолодело в животе: по пустыне, насколько хватало глаз, переливалась рыжее, шевелящаяся масса, собранная из небольших – размером чуть больше свиньи, восьмилапых существ, похожих на собачьи головы, поставленные на ажурные суставчатые ножки.

– А-а-а… – попытался прокричать молодой дозорный, но в горле неожиданно пересохло. Он развернул лошадь, помчался вниз.

– Да что с тобой, колдун? – удивился Аворар, и только после этого воина прорвало:

– Арханопаки! Стая! Тысячи!

– Похоже, что нам… – Велемир вскинул руку с раскрытой ладонью, поморщился.

– А вы?

– Скачи, кому сказано! Если Щитом ударить не успеют, эти твари до столицы прорвутся. Иной силы против них не хватит.

– А вы?

– Отобьемся, не впервой.

– Нислава послать можно… – от тревожного предчувствия скакун под воином начал нетерпеливо приплясывать.

– Да кто ему поверит? Малец еще.