Повсюду ты

Приглушенный свет, давящие приглушенные биты, запах дыма сигарет от предыдущих посетителей. Ничего приятного. Радовало, что Лина разделяла мои чувства. Я поняла сразу – при первой же возможности нужно было забирать Кэти и уезжать домой.

Лина отказалась от алкоголя, я тоже предпочла кофе.

– Зря вы так, повеселиться же приехали, – голос Марка мне всё ещё совершенно не нравился. Было в нём что-то очень скользкое.

– Мы умеем веселиться без алкоголя, – я сказала это настолько холодно, насколько вообще способна, потому что всё ещё злилась и на Кэти, и на всю эту ситуацию.

– Воу-воу, полегче, тигрица.

Я заметила, что Лина также без удовольствия что-то отвечала другу Марка. Его имя я не запомнила. Меня затошнило.

Прежде чем я успела что-то ответить, в комнату ворвалась Кэти, схватила Лину и её вынужденного собеседника и потащила на танцпол. Я идти отказалась, настроения на танцы не было от слова совсем.

Марк вдруг свистнул, привлекая внимание друга.

– Сильно быстро не возвращайтесь.

– Понял, брат.

У меня похолодела спина. Кажется, эту фразу не услышал никто кроме «брата», потому что мои подруги уже были за пределами комнаты, где невозможно было услышать что-то кроме диджейского сета.

– Тигрица, ты чего?

– Не надо меня так называть, – жутко свело всё тело. Я быстро продумывала план действий, но ничего толкового в голову не лезло.

– А как надо? Кошка? – он придвинулся чуть ближе ко мне на диване, – Львица?

– Я Диана, на этом всё.

– Понял, принял.

«Серьезно?»

– Да ничем, только рисую, – не знаю, зачем ответила, но тотчас поняла, что пожалею об этом.

– Ну комбо! Мало того, что учительница, так ещё и художница. Кстати, я видел кучу мемов, в которых молодые учительницы английского уходят в декрет спустя полгода работы.

– Ну, это не про меня.

– Можем устроить, – его рука оказалась на моём колене. Я инстинктивно скинула её, продолжая чувствовать мерзкое фантомное прикосновение. Соскочила с дивана, как ошпаренная, и ринулась к двери.

– Ну чего ты, иди-ка сюда, – он вдруг резко подорвался и схватил меня за руку. В одно мгновение я оказалась зажата у стены. Не было ни единого шанса вырваться, физически я гораздо слабее и это сразу чувствовалось, запястье горело от его хватки.

– Мне больно!

– Сейчас это изменится, – Марк наклонился к моей шее, облизал её от ключицы до уха и начал шептать что-то слишком мерзкое для адекватного человека.