Всегда в декабре

Джози поморщилась. Черт бы тебя побрал, Биа.

– Ну, – промямлил он, – тогда до скорого. – Он пошел было прочь, но обернулся, прежде чем она успела закрыть дверь. – Мне действительно жаль. – Его карие глаза, почти такого же оттенка, как у нее, смотрели не мигая. – Я знаю, что момент дерьмовый, и я в самом деле… – Он помотал головой. – Просто прости.

Она помедлила полсекунды, плотно сжав губы и думая, а может, сказать ему, что «прости» тут недостаточно, и спросить, почему, ну почему именно сейчас, в то самое время, когда ей тяжело, и он об этом знает.

Прижавшись головой к двери, она немного постояла с закрытыми глазами. Главное – не разреветься, поэтому она размеренно подышала и подняла глаза вверх, чтобы унять жжение.

Джози отлепилась от двери и со вздохом потащила коробку с барахлом к своей комнате в дальнем конце коридора. У нее была большая комната, на этом настояла Биа, хотя арендную плату они делили поровну. При виде пурпурной мишуры, которой Биа украсила дверной косяк, она поморщилась. Ей очень хотелось сорвать украшение, но она не стала, потому что, несмотря на обуревавшие ее чувства, знала, что это расстроит Биа.

Не успела она уронить коробку на кровать, как в входной двери послышался скрежет ключа. Помяни чертовку…

– Джоз? Джози!

Тут же раздался шум падающих предметов, звон ключей и громкая брань. Джози высунула голову из комнаты и помимо своей воли фыркнула от смеха: разноцветная сумочка валялась на полу, ее содержимое разлетелось по полу, а Биа крутилась волчком, пытаясь стянуть пальто, в котором застряла рука. Увидев Джози, она свободной рукой подняла бутылку вина.

– Главное спасено, остальное ерунда.

Она осторожно поставила бутылку на ступеньку, ведущую в кухню, затем избавилась от пальто и, не глядя, швырнула его в свою комнату.

– Так, судя по твоему виду, тебе надо выпить.

Джози послушно отправилась вслед за Биа в кухню открытой планировки тире гостиную и уселась на потрепанный диван, в то время как Биа принялась искать бокалы.