Люблю, но не женюсь

Меган, однако, могла бы пахнуть еще приятнее, если бы позволила «Парфюм Александер» выпустить новый аромат – специально для нее. Но она отказывалась от этого предложения.

Хавьер оглядел ее спальню с высоким потолком, большую кровать вишневого дерева и классический бело-золотой декор. Вентилятор, свешивающийся с балки, лениво рассекал воздух.

В комнате не было ничего женственного, никаких кружевных оборок, которые, как ему было известно, любила Меган. Нижнее белье у нее всегда было с кружевами и оборками. Для всех Меган Сазерленд была отличным бизнесменом, обладающим острым умом, и опытным наездником.

Хавьеру нравилось осознавать, что только ему дозволено лицезреть ее нежную женственность, спрятанную под практичной одеждой для верховой езды и деловым подходом к жизни.

Сердце его забилось сильнее в предвкушении того, что сейчас он снимет с Меган блузку и джинсы и увидит тонкое французское белье. Он обожал дарить ей сексуальное белье – не меньше, чем снимать его.

Остановившись возле кровати, Меган склонила голову набок и взглянула на Хавьера.

Ее голубые глаза были полны желания, зрачки расширились. На щеках выступил румянец, губы приоткрылись. Рука дрожала в его руке, говоря о том, что она жаждет его ласки.

Хавьеру пришлось ждать долгих три недели, пока ее гнев пройдет. Это злило его, потому что они потеряли восхитительное время, которое могли бы провести вдвоем. Теперь, когда Меган образумилась, они насладятся друг другом. Однако ей придется заплатить за то, что он был вынужден приехать к ней.

Их роман продолжится. Но на его условиях.

Меган дотронулась до пуговиц на своей блузке и быстро расстегнула их. Это обрадовало Хавьера. Затем она расстегнула его ремень, молнию на брюках и стала расстегивать рубашку. Плотский голод охватил Хавьера, отчего ему стало трудно дышать. Он не вполне владел собой.

Меган стащила рубашку, и прохладный ветерок охладил его грудь на несколько секунд, пока теплые женские руки не прикоснулись к нему. Больше всего на свете Хавьер хотел опрокинуть ее на красно-золотистое ложе, но он решил позволить ей задавать темп.

На данный момент. Позже, когда Меган ослабеет от желания, он возьмет свое.

Наклонившись, она прикоснулась губами к его соску, затем обвела твердый кончик языком. Желание, пронзившее мужчину, словно острый нож, заставило его содрогнуться. Только Меган способна разжечь его. Но он не собирался сдаваться. Пока. Слава богу, она справилась со своей глупой ревностью. Остальное не имеет значения.