Обречённые на падение

Сухо, но искренне благодарю заранее, чтобы позже не открывать окно и не мочить лишний раз обивку салона. Сажусь в ниссан. Я люблю свой автомобиль: хоть он и далеко не первой свежести, но в нём я чувствую себя в своей тарелке. Здесь всё настроено под меня, и я с закрытыми глазами могу найти нужную кнопку и сказать, что где лежит.

Сидя в тёплой сухой машине, смотрю на Калеба: спокойные уверенные движения, неторопливые манипуляции, будто он проделывает это каждый день. Наконец, фигура в дождевике поднимает большой палец вверх и направляется обратно в магазин.

Я щёлкаю рычажок, дворники начинают быстро бегать по стеклу.

Ну, вот. Другое дело.

Ехать стало гораздо безопаснее, и я бегло рассматриваю по пути дома. Теперь ни к чему всё время быть прикованной глазами к дороге. Один из них сразу цепляет мой взгляд и заставляет присмотреться получше: он находится на окраине города, неподалёку от магазина автозапчастей; белый, с обшарпанными стенами и облупленной краской на стареньких оконных рамах.

Здание источает энергию безысходности и отрешённости от этого мира.

Если бы меня попросили сравнить себя со зданием, то это точно было бы оно.

Решётки на окнах говорят о том, что это не просто трёхэтажный дом. Тюрьма? Нет, колючей проволоки на заборе не видно. Психбольница? Вполне может быть. Оставшийся путь образ повидавшего годы здания не выходит у меня из головы. Не знаю, эксплуатируется ли оно, но пустотой и холодом от него так и веет.

Дождь прекращается так же резко, как и застал меня врасплох.

Теперь о нём напоминают лишь лужи на дорогах и уходящие вдаль свинцовые тучи. Большинство из зданий представляют собой маленькие одноэтажные домики с ровными газончиками и аккуратными подъездными дорожками. Остановив машину, я буравлю взглядом ничем не примечательный бежевого цвета дом. Слёзы вновь подступают.

Не верится, что последние свои дни мама была здесь, а не с семьёй. Она пробыла в Хосдейле меньше месяца и, по официальной версии, покончила с собой. Спрыгнула со скалы прямо в бушующее море, разбившись о прибрежные рифы.

Вода выбросила тело на берег в районе леса, где его и нашли.

Абсурд!

Машина Леоны стоит справа от меня, возле гаража. Моя старшая сестра взяла все основные моменты организации похорон на себя. Она приехала сюда ещё в обед, чтобы уладить некоторые моменты с ритуальным бюро. При мысли об этом у меня вновь дрожат руки. То ли сказывается недосып, то ли внутреннее перенапряжение. Выхожу из авто.