Донос мертвеца

Значение имеют две сотни воинов, уходящие прочь: в стенах города они смогут поддерживать власть Ордена лишних два-три дня – а в деле поиска и укрывания от ортодоксальных священников древней реликвии решающее значение способен сыграть даже один лишний час!

– Немедленно верните кнехтов! – потребовал епископ.

– Нет! – упрямо тряхнул головой рыцарь. – Если я обещал Ганзе истребить русских купцов, они должны бить уничтожены.

– Именем Господа нашего Иисуса Христа приказываю вам, – повысил голос священник. – Немедленно верните уходящие сотни в общий строй.

– Я потом покаюсь и куплю у вас индульгенцию, святой отец, – презрительно хмыкнул сын великого магистра, и дернул поводья, поворачивая морду коня.

– Верни их назад!

– Нет, – рыцарь присоединился к отряду крестоносцев.

– Тогда я сделаю это сам!

Ответа от командующего армией не последовало.

– Верни их, демон!

– Кого? – хихикнул дух Тьмы.

Священник от злости заскрежетал зубами. Демон Тьмы мог целиком и полностью подчинять себе любого смертного – но только одного.

Если сын Кетлера достаточно подробно объяснил своим воинам их задачу, то неожиданное требование любого из крестоносцев повернуть назад не произведет на всех остальных никакого действия. Демон может вернуть только одного – но никак не всех! А если кнехты уже знают, что их послали грабить торговые поселения – их сможет остановить только смерть.

– Какой смысл продавать душу, если все приходится делать самому? – прошипел епископ.

– Какова плата, таков и слуга, – рассмеялась в ответ поземка под копытами коня.

«А ведь проклятый рыцарь наверняка рассказал кнехтам далеко не все! – внезапно подумал священник. Посылая отряд разорять мелких речных торговцев, он наверняка не признался, что собирается войти в Новгород! А большой богатый город – это не деревенские коробейники. С городской добычи можно обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь…».

– Нет, я их все-таки верну, – улыбнулся дерпткий епископ, повернул коня и дал ему шпоры, разгоняясь вниз по Луге и увлекая за собой охрану.

По всей видимости, в этом месте в реку впадал какой-то ручей, заболотивший немалую часть наволока и образовавший в лесу треугольную прогалину, ныне скованную льдом. Боярские сотни вошли в нее почти все, до единого всадника. Для боя витязи оставили себе по одному коню, с которых сняли все лишние сумки и котомки. Колчаны, наоборот, набили плотно, насколько было возможно, а многие воины взяли их даже и по два.