Жизнь после

– Неужели ты думал, что мы всё время проводим в поисках ценностей и информации?

– Вообще-то, да, – возмущенно отозвался Сэмюель, от чего женщина расхохоталась ещё больше.

– Мой милый, оставь своё романтическое представление о нашем образе жизни в прошлом – оно не имеет ничего общего с реальностью. Мы много и усердно трудимся. Чаще это тяжелый, физический труд, который помогает нам не только что-то находить, но в первую очередь обеспечивает наше существование. Благодаря ему, у нас есть возможность заниматься тем, что мы действительно любим.

– Кажется, меня ждёт много удивительного и невероятного, – ворчливо отозвался юноша, пытаясь уснуть. Он уже начал привыкать к тому, что подушка и одеяло в жизни кочевников – это непозволительная роскошь. И смирился с тем, что придётся спать так постоянно. Он даже свыкся с тем, что еда в его жизни теперь будет более скудной. Но привыкнуть к тому, что спать нужно там, где придётся и на чём придётся – он всё ещё не мог.

И это утро не стало исключением. Пробуждение Сэмюеля сопровождалось болью во всём теле. Постепенно он начал привыкать к этому состоянию. И если поначалу это мешало, то сейчас он научился игнорировать боль. Она уходила на задний план и становилась фоновой функцией, как умение дышать, пить, есть.

– Доброе утро, – проговорил юноша, обращаясь к Джульетте.

– Ты сегодня проснулся сам, – удивлённо отозвалась женщина. – Молодец, делаешь успехи.

– Я надеюсь, что в обителях есть нормальные кровати, или вы и там предпочитаете спать на камнях?

– Сегодня у нас будет насыщенный день, – игнорируя ворчание племянника, проговорила Джульетта. – Поэтому нам стоит хорошо подкрепиться и выдвинуться как можно раньше.

Только сейчас Сэмюель заметил, что комнату заполняла лёгкая дымка, исходившая от костра.

– Что это?

– Это зёрна злаковых культур. При варке они хорошо разбухают, поэтому кочевники предпочитают использовать их для пропитания. К тому же блюда из них получаются очень сытными.

– У тебя всё это время была с собой еда, а ты молчала? – От изумления голос Сэмюеля стал тонким. В такие моменты он окончательно переставал понимать Джульетту.