Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Ты знал такого?

По лицу мужчины прошла судорога, он молчал, едва ли не с ужасом таращась на маркиза. Де Сартен, однако, пришел в такое расстройство, что не заметил перемены в лице собеседника.

– Аль-Абьяд, Аль-Абьяд… – пробормотал тот, потирая лоб. – Нет, никогда не слышал этого имени. В караване у нас было сто шестьдесят человек, разве со всеми перезнакомишься? Да, значит, его зарубили туареги, и сейчас стервятники раздирают труп.

Он сполз с седла, словно от накатившей слабости, и проговорил жалобным голосом:

– Господин, я очень устал.

– Иди в палатку и отдохни, – посоветовал маркиз. – Сегодня мы останемся здесь. Спешить в оазис марабутов больше нет необходимости. Однако хорошенько поройся в памяти. Вспомни, не слыхал ли ты этого имени, пока ехал с караваном.

– Попробую, господин. Но даже если что и вспомню, к чему тебе мои воспоминания? Человек, которого ты ищешь, погиб.

– Его тоже могли пощадить. У этого типа немало приятелей среди туарегов.

– Эль-Мелах, – еле слышно ответил спасенный, и на его лбу выступили крупные капли пота.

– Отдыхай и ничего не бойся, Эль-Мелах. Уж нас-то туареги врасплох не застигнут. Глядишь, еще и отомстим за твоих друзей.

Эль-Мелах скрылся в палатке. К де Сартену подошли Рокко и Бен.

– Вы чем-то взволнованы, маркиз? – спросил юноша. – Неужели вас так испугала ваша беседа?

Эль-Мелах.

Маркиз отошел подальше от палатки Эль-Мелаха и пересказал товарищам весь разговор.

– Предатель мертв! – воскликнул Рокко.

– Плохо дело, – заключил Бен. – Коль скоро этот Аль-Абьяд убит, мы ничего не сможем узнать о судьбе полковника Флаттерса.

– Остается одно, – ответил маркиз. – Идти в Тимбукту. Если полковник жив и продан в рабство султану, мы найдем его и освободим.

– Хозяин, хотите знать, что я думаю об этом счастливце? – спросил Рокко.

– Говори.

– Я внимательно следил за ним, пока вы разговаривали, и вот что скажу.

– По-моему, Рокко, ты ошибаешься. Несчастный просто перепуган насмерть.

– Вы как хотите, хозяин, а я буду следить за ним в оба.

– И хорошо сделаете, – поддержал сардинца Бен. – Мне он тоже не нравится, а соваться в Тимбукту с ненадежным человеком опасно.

– Когда выходим? – спросил Рокко.

– Вечером, если не заявятся туареги.