Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

– Пристрелим их! – завизжал кто-то.

– Угомонись, дружище, – невозмутимо посоветовал маркиз. – Мы не фазаны, чтобы спокойно подставляться под выстрелы. У нас тоже есть пули, и уж мы найдем им применение.

– А заодно этому кипятку, – добавил Рокко. – Можно подняться на террасу и вылить его им на голову.

– Сейчас так и сделаю, – вызвался юноша.

– Послушайте, не показывайтесь им на глаза. Сдается мне, вас они ненавидят больше, чем нас.

– Это потому, что я еврей.

– И много у вас врагов в Тафилалете?

– Ни одного, господин.

Выстрел не дал ему закончить фразу. Один марокканец сумел незаметно подобраться к двери, прокравшись вдоль стены, и выстрелил в щель между мешками. Свистнула пуля, едва не задев маркиза и еврейского юношу.

Рокко схватил со стойки револьвер и пальнул вслед убегающему марокканцу. Тот завопил, однако не упал и тут же затерялся в толпе. Горожане сгрудились на площади шагах в пятидесяти от кофейни и не переставая выкрикивали страшные угрозы.

– Промазал? – поинтересовался маркиз.

– Не совсем. Я его ранил, – ответил Рокко. – У нас на Сардинии стрелять умеют.

– У нас на Корсике тоже, – засмеялся маркиз.

– Да, не поспоришь. Ловко вы отправили прямиком к Магомету того фанатика, всадив ему тридцать граммов свинца в тыкву.

– И вы еще можете шутить? – воскликнул юноша, пораженный невероятным хладнокровием своих спасителей.

– Что тут такого? Мы с Рокко развлекаемся вовсю, – ответил маркиз.

– Не думайте, что марокканцы оставят нас в покое.

– Не оставят, говорите? Ну это мы еще поглядим.

– Они перережут нас как цыплят.

– Вы их боитесь?

– Нет, господин маркиз, не боюсь. Клянусь в этом. Однако мне жаль вас и… свою сестру, – вздохнул юноша.

– А, так у вас есть сестра? Где же она?

– В доме одного моего единоверца.

– То есть в безопасности?

– Надеюсь.

– В таком случае выше нос, дружище. Вы еще с ней увидитесь. Гвардейцы наместника не позволят толпе растерзать двух европейцев.

– Европейцев, вероятно, да. Что до меня… Я-то – еврей. Меня наместник с чистой совестью бросит толпе.

– Скажите-ка, вы марокканский подданный?

– Да, я из Танжера.

– В Тафилалете вас кто-нибудь знает?

– Нет, господин маркиз.

– Тогда мы объявим, что вы находитесь под покровительством Франции и Италии. Посмотрим, осмелятся ли они вас тронуть. Ага! Кажется, началось. Рокко, надо кое-что сделать.