Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

– Буря еще ярится, – с дрожью в голосе произнес де Сартен, – следовательно песок будет скапливаться и дальше.

Он подошел к Эстер. Та спала, все так же положив прекрасную головку на локоть правой руки. Ее губы чуть-чуть улыбались, показывая белые зубки. Легкий румянец придавал коже оттенок розового шелка.

– Спит и видит сны, – прошептал маркиз. – Каким ужасным будет ее пробуждение.

Он направился было к куче песка, но вновь оглянулся на девушку. Ему послышался глубокий вздох.

– Эстер! – позвал де Сартен.

Она открыла глаза, села и спросила:

– Где я?

– В безопасности.

– Но… Маркиз, почему здесь так темно?

– Боюсь, у меня для вас плохие новости. Выход занесен песком.

– О господи! Где же мой брат? И… другие?

– Неизвестно. Полагаю, тоже сидят в убежище. Самум еще не закончился.

– А выход уже завален песком? Значит, мы погибли.

– Не теряйте присутствия духа. Мы выберемся.

– Как?! Я не представляю.

– Пока не знаю. Что-нибудь придумаем.

– Я боюсь, маркиз…

– Чего, Эстер? Меня?

– Вас? Разумеется, нет! – живо воскликнула девушка. – Боюсь, что мы не сможем выйти отсюда, боюсь смерти. Мы одни и затеряны в самом сердце пустыни…

– У нас есть друзья.

– Откуда им знать, где мы? Они никогда не найдут нас под этими песками.

Маркиз побледнел и ничего не ответил. Действительно, даже если предположить, что Бен, Рокко и погонщики выжили, откуда они узнают, где искать их с Эстер? Как поймут, что два человек погребены в толще скал?

Оба замолчали.

– Да, мы затерялись в пустыне, это правда, – произнес наконец он. – Ничего, я попробую пробить толщу песка выстрелами из винтовки.

– Нас засыплет.

– Такая опасность есть. Однако мы попробуем.

Де Сартен взял винтовку, перезарядил, подошел к куче песка и с силой вогнал в нее ствол.

– Чересчур сухой, – пробормотал он и, пожав плечами, извлек ствол.

– Получается, путь к свободе нам преграждает гора песка, и, чтобы нас откопать, требуется дюжина крепких мужчин с лопатами, – заключила Эстер.

– Одна мысль о вашей смерти для меня невыносима, – с жаром сказал де Сартен. – Эстер, вы слишком юны и красивы, чтобы умереть.