Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

– Смерть! Смерть! – завопили в ответ фанатики и, намереваясь разделаться с евреем и европейцами, бросились вперед, размахивая ятаганами и кинжалами, с которых капала их собственная кровь.

– Назад, негодяи! – крикнул брюнет, заслоняя собой юношу. – Вы не прикоснетесь к этому человеку.

– Смерть европейским собакам! – заорали фанатики.

– Ах так? По-хорошему, значит, не хотите? – разгневался маркиз. – Тогда получайте!

Выстрел из револьвера поразил первого марокканца, и он замертво рухнул на землю. В тот же миг на толпу с кулаками кинулся «геркулес» и двумя ударами свалил еще парочку буянов.

– Браво, Рокко! – похвалил брюнет. – От тебя пользы побольше, чем от моего револьвера.

Наткнувшись на неожиданное сопротивление, фанатики застыли и со страхом уставились на гиганта, похоже отлично умевшего драться и собиравшегося вновь пустить в ход свои кулачищи.

Юноша-еврей пододвинулся поближе к европейцам и на безупречном итальянском произнес:

– Господа, благодарю за помощь, но, если вам дорога жизнь, бегите.

– Я бы с радостью, – ответил брюнет, – было бы куда. У нас нет дома. Не правда ли, Рокко?

– Нету, хозяин. Не нашли пока.

– Тогда позвольте пригласить вас к себе, – сказал юноша.

– И далеко ваш дом?

– Здесь, в гетто.

– Тогда ведите.

Выстрел из револьвера поразил первого марокканца, и он замертво рухнул на землю.

– Да поскорее, – прибавил Рокко. – Люди продолжают вооружаться, и скоро нам мало не покажется.

Действительно, кое-кто, наведавшись в соседние дома, выходил оттуда с карабинами, саблями, ятаганами, а то и просто с мясницкими ножами.

– Дело принимает серьезный оборот, – согласился маркиз. – Отходим!

Они бросились бежать по рыночной площади. Впереди – еврей, быстрый, точно олень. Вслед беглецам загрохотали выстрелы. По счастью, меткость стрелков оставляла желать лучшего.

Опомнившись, фанатики и их поклонники кинулись вдогонку, вопя:

– Смерть кафирам! Месть! Месть!

Все трое бежали без устали, показав, что у них стальные икры.

Толпа росла. Из узких проулков выбегали мавры, арабы, негры… И были они отнюдь не безоружными. Новость, что иностранцы злодейски убили трех дервишей, молниеносно распространилась по городу, и весь Тафилалет собрался воздать по заслугам ненавистным кафирам.

– Не думал я, что вызову такую бурю, – прокричал на бегу маркиз.