Разбойники Сахары. Пантеры Алжира. Грабители Эр-Рифа

Воспользовавшись сумятицей, которую поднимут мои люди, мы отобьем ваших друзей до того, как они поднимутся на эшафот.

– Полагаете, получится?

– Чтобы сломить сопротивление кисуров, потребуется три-четыре сотни людей. Двести могу дать я.

– А остальных? – спросила Эстер.

– Наймем туарегов. Эти разбойники готовы на все, только плати.

– У меня есть двадцать тысяч золотых монет.

– Ну, ради такой суммы туареги нападут даже на султанский дворец.

– Кто пойдет с ними договариваться? – спросил Самуэль.

– Позволь это сделать мне, друг, – ответил араб. – Я знаком с некоторыми их вождями и, не пройдет и полсуток, соберу хоть тысячу воинов. Госпожа, вы прибыли сюда с большим караваном?

– Нет, у нас всего десяток верблюдов и двое проводников.

– А мехари у вас имеются? Нужны три быстроногих верблюда для пленников. Когда мы их освободим, они должны будут немедленно покинуть Тимбукту и бежать к Нигеру. Я пошлю своего человека в Кабару с приказом купить хорошую лодку.

– Мехари займусь я, – предложил Самуэль.

– А я пока отправлю в Кабару бедуинов с нашими верблюдами и вещами, – сказал Эль-Хагар.

– Тогда до вечера. – Араб поднялся. – Ждите от меня вестей.

– На какое время назначена казнь? – Голос Эстер дрогнул.

– На завтрашнее утро. К тому времени все уже будет готово, и уверяю вас, кисуры потерпят поражение.

Подождав, когда араб с мавром уйдут, Эстер рассказала Самуэлю о колодце и сокровище, которое необходимо было достать, прежде чем бежать из Тимбукту.

– Заберем наследство вашего батюшки нынче же вечером, – решил старик. – Переложим в сундучки поменьше и навьючим их на верблюдов. Вы доверяете мавру?

– Всецело.

– Значит, сопровождать караван к Нигеру будет он. Не бойтесь, Эстер, все окончится хорошо, и уже завтра вы обнимете своего брата.

Глава XXX

Пленники

После краткого и напрасного сопротивления маркиз и его товарищи вынуждены были сдаться.

Их крепко связали и препроводили во дворец, где уже ожидал визирь, чтобы допросить пленников и вынести им приговор. Все трое, прекрасно зная, какая судьба их ждет, предстали перед первым министром с гордо поднятыми головами.