Битва веков

Андрей тут же метнулся в сторону, уходя с линии огня, и лишь оказавшись в «мертвой зоне» у приделанной к перилам скамьи, спохватился, что не в чужой дом врывается, а в свой собственный… но под выстрел все равно подставляться не стал.

– Лопаты холопам дай! – грозно приказал он. – Ворота занесло, не открыть!

За дверью замялись. Через пару мгновений ствол скрылся за створкой, вместо него высунулась голова в лохматом лисьем малахае.

– Андрей Васильевич?! – Лицо мальчишки расползлось в широкой улыбке. – Никак приехали?

– Нет, в облаках порхаю, – хмуро отрезал князь.

– Дык, мать с малым, – вышел наконец наружу сын приказчицы, – а я печи проверял. Внутри и не слышно совсем…

– Лопаты где, кулема?! – крикнул от ворот Полель. – Али нам за воротами ночевать?

– Да бегу, бегу! – сорвался с места младший Андрей. – За сараем усе собрано, навес вон за поленницей виден.

Паренек побежал показывать, где находится инструмент, и князь так и не успел переспросить, что за «малой» требует внимания хозяйки.

– Опять выстудили… – поморщился он, на ощупь нашел перила лестницы, поднялся на второй этаж, опять же на ощупь, отсчитывая правой рукой провалы дверных проемов, добрался до своей светелки, внутри скинул шубу, поежился. Мороз сюда, может, и не пробрался, но и тепла не чувствовалось. К тому же было сумеречно – через закрытые ставни внутрь просачивалось совсем немного света, рассеиваясь в слюде.

Поколебавшись, Андрей решил, что холоднее все равно не станет, отворил окно, откинул изнутри крюки створок, толкнул ставни наружу. Комнату тут же залило светом – после мрака коридоров даже пробивающееся через снег серое свечение показалось ослепительным. Князь увидел, что лошади все еще топчутся на улице. Правда, в десять пар рук холопы уже расчистили больше половины двора и вот-вот должны были завести скакунов в конюшню.

– Совсем сдал дядька, – покачал головой Андрей. – От любого дела задыхается. А признавать сего не желает.

Князь Сакульский давно бы оставил своего воспитателя жить в тепле и заботе у себя во дворце, хоть в Запорожском, хоть здесь, хоть в иное место отпустил по его выбору – да только тот, ссылаясь на давнюю клятву, данную боярину Лисьину, упрямо следовал за Андреем во всех походах и поездках.