Сын Красного Корсара. Последние флибустьеры

– То есть вы хотите сказать, что мы можем последовать их примеру, – улыбнулся буканьер.

– Когда кто-нибудь спит или ест, у меня всегда появляется желание подражать ему.

– Гасконцы всегда отличаются хитростью, – заметил Мендоса.

– И очень этим гордятся! – поддакнул дон Баррехо.

– По крайней мере, снизойдите до приготовления ужина.

– Я как раз об этом подумал, сеньор буканьер.

– А я вам помогу, – добавил моряк.

Пока два приятеля, которые, казалось, пришли к полному согласию, хотя нисколько не щадили друг друга в словесных уколах, энергично занимались приготовлением ужина, граф и Буттафуоко дошли до края болота, все время ожидая сюрприза.

Ни тому ни другому не верилось, что испанцы, собравшиеся на маленьком полуострове, не попытаются пересечь болото.

Может быть, они дожидаются ночи, чтобы подойти неожиданно и застать беглецов врасплох.

Буканьер, однако, был не из тех людей, что попадают в такие детские ловушки.

Привыкший к неожиданностям и к лесной жизни, он слишком хорошо знал своих смертельных врагов, с которыми уже много раз имел дело.

– У нас есть время поужинать и даже немного отдохнуть, – сказал он сеньору ди Вентимилье. – В последний раз мы ночуем среди этих лагун с неприятелем за плечами. Маркиза позаботится о том, чтобы доставить нас к мысу Тибурон.

Они какое-то время продолжали наблюдать за саванной, потом медленно отошли к лагерю, привлеченные изысканнейшим запахом, доносившимся до них.

Мендоса и гасконец делали чудеса: рябчики, цапли и куропатки превосходно подрумянились – и теперь их надо было только довести на жару до готовности.

– Сеньор граф, – восхитился Буттафуоко, – у вас двое непревзойденных поваров. Мой новичок, несмотря на все свое желание, недотягивает до них.

– Если бы это было возможно, – любезно сказал ему сеньор ди Вентимилья, – одного из них я уступил бы вам.

Сердитое «ух!» послышалось в ответ: оба приятеля почувствовали, что уже не смогут жить один без другого.

– Эти люди никогда не станут хорошими новичками у буканьеров, – сказал Буттафуоко.

Ужинали в спешке, потому что издали доносился собачий лай, а это могло означать приближение заклятых врагов.

– Что же! – сказал Буттафуоко. – Отдохнем на вилле у маркизы. Эта местность не слишком хороша для сна. Сеньоры, еще одно усилие. Надеюсь, оно будет последним.

– Собачья жизнь! – вздохнул Мендоса. – Не так ли, дон Баррехо?

– Как у каторжников! – подтвердил гасконец.