Сын Красного Корсара. Последние флибустьеры

Хотя время от времени крупные волны, глухо шипя, выкатывались из-за мыса, фрегат лишь плавно покачивался на них – так хорошо он был сбалансирован.

– Смотрит ли в мою сторону маркиза? – спрашивал себя граф. – Ах, если бы она могла видеть, как сражается сеньор ди Вентимилья…

Его размышления прервал глухой отзвук артиллерийской канонады, донесшийся из леса, покрывавшего высокий мыс.

– Кажется, испанцы догадались, что мы пытаемся улизнуть. Не так ли, дон Баррехо? – обратился он к стоявшему рядом гасконцу, который перетряхивал в кармане свои пресловутые дублоны.

– Я никогда не был глухим, господин граф, – ответил, улыбнувшись, авантюрист.

– Смотрите, как бы какое-нибудь ядро не снесло вам голову.

– Я вам уже говорил, что мой приятель Вельзевул не знает, как обойтись в своем доме с гасконцами. Мы слишком опасны даже в аду.

– Вы просто замечательны, дон Баррехо.

– Нисколько. Вы хотите, чтобы он подрался с чертями другого рода, способными укоротить хвосты или крылья его детям? Полагаю, дьявол не так глуп.

– Сеньор граф! – крикнул Мендоса, стоявший за ними, у руля. – Посмотрите-ка на этого гасконца: он, должно быть, внук или правнук мессера[42 - Мессер(е) (ит.) – господин (в обращении).] Вельзевула! Он принесет нам несчастье, клянусь вам…

– Бочонком аликанте, – добавил бравый гасконец, разразившись громким смехом.

Четыре или пять пушечных выстрелов раздались в этот момент с оконечности мыса. Ядра прорвали паруса фрегата.

– Кажется, эти ребята не будут нежными, – сказал гасконец, пригибая голову и трагическим жестом выхватывая из ножен свою знаменитую шпагу. – На абордаж идут иберы Старой или Новой Кастилии, и я покажу им, как дерутся лучшие забияки Гаскони…

Металлический голос сына Красного Корсара оборвал его последние слова:

– Дьявол вас побери!

– А куда? Если этого даже он не знает?

– Тогда пусть он вас отнесет в рай, – сказал Мендоса.

– Но там же нет аликанте маркизы де Монтелимар.

И снова его слова оборвал голос сына Красного Корсара:

– Бортовой залп! Мы проходим траверс мыса! Стреляйте по шлюпкам! Огонь!..

Пять баркасов, на каждом из которых было по двадцать пять человек, гребцов и стрелков, отошли от берега и приближались с бешеной скоростью, расходясь веером, чтобы пропустить фрегат посредине и пойти на абордаж с обоих бортов.

Вооруженные аркебузами солдаты вели частый и непрерывный огонь по верхней палубе.