Сын Красного Корсара. Последние флибустьеры

– Это чудесное имя откроет нам дорогу прямо на палубу фрегата, – сказал Мендоса гасконцу.

– Предпочел бы, чтобы открылась дорога в винные погреба, – ответил со вздохом дон Баррехо. – Ах, какое было аликанте!..

– Замолчите, а то от ваших слов у меня разыграется неутолимая жажда.

– У меня она уже разыгралась, баск!

– И подумать только, что мы больше никогда не попадем туда, сеньор гасконец!

– Вы хотите, чтобы я заплакал?.. Вы очень жестоки, баск!

Еще одно «стой!», более угрожающее, чем в первый раз, внезапно прервало их важную беседу.

– Дорогу маркизе де Монтелимар! – снова крикнул Буттафуоко, тоже приняв угрожающий тон.

Новые аркебузиры выскочили из зарослей, подходивших вплотную к тропе, и вскинули ружья.

Услышав Буттафуоко, которого они приняли, видимо, за управляющего маркизы, они восприняли тон ответа и, почтительно отсалютовав, поспешили ретироваться.

– Маркиза, – сказал граф, шедший рядом с гамаком, – мы вам обязаны жизнью. Без вашей чудесной выдумки нам бы никогда не удалось добраться до мыса Тибурон.

– Сеньор граф, мне пришлось хорошенько задуматься, чтобы вывести в безопасное место моих гостей! – ответила маркиза. – И это уже не в первый раз я устраиваю такую неприятность своим соотечественникам. Далеко не в первый… Что вы хотите? Я развлекаюсь, заставляя злиться губернатора Сан-Доминго!

– Который, возможно, в той или иной степени является людоедом, – пробормотал Мендоса, шагающий с другой стороны гамака.

Шествие продолжалось без каких-либо новых встреч, но никто не был убежден, что в лесах по обеим сторонам тропинки не находятся в засаде другие аркебузиры и алебардщики, надеясь застать врасплох сына Красного Корсара.

В полдень быстро двигающийся отряд увидел море.

Мыс Тибурон, который образовывал нечто вроде полуострова, покрытого густыми лесами почти до самой крайней своей точки, вытягивался к югу полукругом, разворачивался к пляжу и образовывал гавань, довольно надежно защищавшую от волн.

Посреди этого бассейна величественно возвышалась «Новая Кастилия», удерживаемая двумя якорями, отданными с носа и кормы; паруса были только взяты на гитовы, чтобы команда в случае опасности могла быстро увести корабль в открытое море.

– Мой фрегат! – воскликнул граф. – Наконец-то! Возвращается хозяин залива!

– Молчите, сеньор ди Вентимилья, – сказала маркиза, – вы же не знаете, где укрываются испанцы, которые получили приказ захватить ваше судно.