Сын Красного Корсара. Последние флибустьеры

– Знаете, дон Баррехо, что вы чудеснейшим образом сопротивляетесь сну? – сказал Мендоса, когда в корзинке не осталось ничего, что можно было бы съесть.

– Что говорить!.. Гасконец!..

– А что, эти гасконцы превратились в машины?

– Почти, приятель.

– А не проверить ли нашу сопротивляемость вином?

– Вот это я как раз и хотел предложить вам. Этот скверный негр забыл положить в корзину бутылки. Но отчаиваться не стоит: разве не привели нас в графский погреб? Порой я бываю скотиной, приятель, – сказал авантюрист.

– Да все мы порой становимся скотами, но у меня есть быстрое лекарство…

– Смотрите, какое прекрасное брюшко у этой бутылищи!.. Держу пари, в ней херес.

– Нет, аликанте.

– Да нет же!.. Херес.

– Я знаю толк в испанских винах!

– Даже не пробуя?.. Приятель!.. Да вы удивительный человек!.. Поспорим на один из ваших дублонов?

– Ставлю один дублон, – решился дон Баррехо. – Я их найду в ваших карманах больше, чем у испанцев.

Мендоса, который уже высмотрел под балкой большую глиняную кружку – верно, служившую работникам погребка для дегустации вин маркизы без ведома управляющего, пошел протыкать пузатый резервуар. Из него полилась струя янтарного цвета.

– Карамба! – сплюнул моряк. – Вам чертовски везет, сеньор Баррехо. Это настоящее аликанте!.. А что, у гасконцев и нюх великолепный?

– Нам всего хватает, приятель! Дублон вы потеряли.

– Я отдам его на борту фрегата, если мы туда попадем.

Лицо гасконца вытянулось в гримасу, потом он пожал плечами.

– Что ж, – сказал он, – утешусь этим нежнейшим аликанте. Чувствуете аромат, приятель? Сеньора маркиза де Монтелимар знает, куда вкладывать свои доходы. Ну, пейте же и передавайте мне. Или вы хотите, чтобы я умер от жажды?

– Нет, прежде пьет победитель! – ответил Мендоса, протягивая кружку.

Гасконец схватил ее, вытянул поудобнее ноги и выпил вино залпом, не переводя дыхания.

– Карай! – ужаснулся флибустьер. – Вы хотите опьянеть, дон Баррехо?

– Что?.. Гасконец?.. – ответил авантюрист, выпячивая губы.

– К черту всех гасконцев!.. Я брошусь в атаку на бочонки, и тогда увидим, кто дольше продержится.

Достойнейший морской волк приложился к бочонку, вынув затычку, и в течение нескольких минут в погребе не слышалось другого шума, кроме бульканья вина в гортанях жутких пьяниц.