Сокровище Голубых гор

В третий раз повторился странный свист и одновременно с ним метрах в сорока от носа плота из волн поднялось огромное черноватое тело, далеко разбрызгивая вокруг себя белоснежную пену.

– Ребята, беритесь за винтовки и цельтесь вернее! – вскричал боцман. – Старайтесь! Кому удастся подстрелить эту добычу, тот получит двойную порцию.

Алонсо достал из привинченного к плоту водоупорного ящика четыре длинноствольные винтовки, по числу людей, находившихся в это время на вахте.

– Все уже заряжены, – сказал Ретон, раздавая оружие.

 – Полагаю, мой выстрел окажется самым верным, немало я за свою жизнь ухлопал таких морских обитательниц. Жаль только, что эти винтовки без разрывных пуль, с ними было бы еще лучше.

Дюгонь, или морская корова, отличается особой формы головой, снабженной на месте носа отростком, похожим на трубу или хобот. «Рыба» эта – млекопитающее и довольно часто встречается в экваториальных морях и под тропиками. Некоторые из дюгоней бывают весом шестьсот килограммов, но чаще попадаются от четырехсот до пятисот килограммов.

Мясо дюгоня нежное и вкусное, вроде телячьего. Разумеется, если бы удалось запастись такой «рыбкой», экипажу капитана Ульоа нечего было бы бояться голода.

Чудовищная «рыбка», словно чуя опасность, только на мгновение показывалась над водой, а затем снова скрывалась в волнах. Выставляя свой необычный нос, она каждый раз издавала тот резкий свист, который и привлек к ней внимание моряков.

– Никогда я не слыхал, чтобы морская коровка так свистела, – говорил боцман, стоя с винтовкой наготове.

 – Должно быть, эта милашка ранена или влюблена.

– Влюблена! – со смехом повторил Алонсо. – Уж вы скажете, боцман!

– Ну да, ищет себе пару, но не находит, вот с досады и орет благим матом. Старые люди говорят, что в таких случаях все китообразные выходят из себя и свищут так, что хоть уши зажимай. Впрочем, может статься, она ревет и от боли.

– Вот это вернее, – сказал Педро.

– Почему ты так полагаешь? – спросил боцман.

– Потому, что ее кто-то преследует в воде.

– Ну, преследовать дюгоня, кроме акулы, некому. Если ты не ошибаешься, что ее преследуют, то нам этой добычи не видать как своих ушей: акула своего не упустит.

– А мне кажется, что ее преследует не акула, а какие-то еще более крупные рыбины, – возразил Алонсо, забравшийся на бочку, чтобы иметь более полный обзор. – Их там много ворочается. Временами показываются головы, не похожие на акул, – этих я хорошо знаю.