Сокровище Голубых гор

], дон Рамирес выловил из моря маленький бочонок, в котором оказался документ, написанный в двух экземплярах и на двух языках: на английском и на испанском. Кроме этого документа в бочонке оказались два куска древесной коры, покрытых какими-то таинственными знаками, смысл которых я напрасно старался понять, как ни ломал себе голову.

– При вас эти документы? – осведомился капитан.

– При мне, – ответил молодой человек.

– Позвольте мне взглянуть на кору. Я хорошо знаю Новую Каледонию и, быть может, скорее вас пойму загадочное послание, найденное возле ее берегов.

Дон Педро вынул из потайного нагрудного кармана бумажник и, развернув его, достал оттуда небольшой квадратный кусок беловатой древесной коры, на котором резко выступали три нарисованные чем-то красным фигуры птиц, походивших на больших голубей.

– А, это изображения ноту! – вскричал капитан, лишь только бросил взгляд на эти фигуры.

– Что же это значит? – в один голос спросили брат и сестра.

– Ноту – это порода птиц, в изобилии водящихся на берегах Новой Каледонии, – пояснил дон Хосе.

 – Я сам не раз ловил этих птиц; мясо их очень вкусно, да и сама птица красивая. Величиной она с курицу, перья у нее бронзового цвета. Любит прятаться в чаще кустарников, поэтому ее очень трудно поймать. Крик этой птицы тоже очень своеобразный, напоминающий рев быка. Канаки Новой Каледонии предпочитают ее всем другим птицам, – не то за ее красивое оперение, не то за вкусное мясо, а быть может, и еще по какой-нибудь неизвестной мне причине.

– А что это за кора? Знакома она вам? – спросил дон Педро.

– Да, – ответил капитан, внимательно всмотревшись в кору. – Это кора дерева ниаули, растущего на всех островах Новой Каледонии.

– Следовательно, во всем этом, в сущности, нет ничего особенного? – заметила Мина.

– Погодите, сеньорита, – возразил дон Хосе, – этот кусочек коры с нарисованными на нем птицами, быть может, окажется ключом к важной тайне… Дон Педро, покажите-ка мне теперь документ, который находился вместе с этой карточкой особого образца.

– Вот, пожалуйста, один экземпляр, написанный по-испански.

С этими словами молодой человек вручил капитану сложенный вчетверо лист обыкновенной писчей бумаги, местами пожелтевшей от сырости.

– А другой экземпляр, на английском языке, не при вас? – спросил дон Хосе.

– Нет, вместе со второй «карточкой» он находится в руках капитана Рамиреса.