Охотница за скальпами

 – Сама знаешь, сахем, подожженная по твоему приказу степь обратилась в огненный океан, и те люди затерялись в волнах огня. Но этот человек был с ними. Я подумал, что он может тебе пригодиться…

– На что именно? – усмехнулась Миннегага.

– А хотя бы на то, чтобы получить точные сведения об остальных.

– Чего стоят эти сведения? Мне нужны были сами люди. Главным образом этот индейский агент Джон, за которым я бесплодно гоняюсь столько лет. Ведь это тот самый человек, который снял скальп с моей матери.

– И с моей жены, – глухим голосом отозвался из угла старый вождь «воронов».

– Где же индейский агент Джон? – твердила упрямо Миннегага, сверкая глазами. – Где его спутники?

– Да говорю же тебе, я ничего не мог сделать, – пожал плечами Красный Мокасин. – Степь пылала, трапперы затерялись в огне. Вернее всего, они сгорели, и ты можешь быть довольна тем, что избавилась без особого труда от трех врагов.

– Быть довольной тем, что эти люди погибли и я не могла насладиться их муками? Довольствоваться тем, что они сгорели, когда за скальп одного Джона я согласна была бы отдать полжизни?

– Что делать? Говорю, расспроси этого человека, сахем.

Он был с трапперами вместе, и, может быть, наведет на их след.

– А сам он что представляет собой?

– Англичанин, знатный человек, лорд. Как тебе это объяснить? Ну, скажем так, один из сахемов племени бледнолицых, живущего за Великой Водой.

– Хорошо. Я поговорю с ним. Выйди, но оставайся поблизости от моего вигвама и держи наготове нескольких воинов.

Повинуясь приказанию женщины-сахема, метис направился к выходу из палатки, оставляя в ней приведенного пленника. Но что-то, какое-то странное чувство шевельнулось в душе у этого дикого субъекта.

– Жаль будет, если эта красивая ядовитая змея покончит с моим добрым белым братом, у которого такая крепкая голова и такие здоровые кулаки, – пробормотал Сэнди Гук. – Право, он парень ничего себе. Кроме того, в самом деле, если он уцелеет, можно было бы еще разок-другой устроить бокс.

Хотя я его и отдубасил, но он лихо дерется и, кроме того, знает несколько ловких ударов, которые я не прочь бы изучить. Всякое познание – благо, и всякое искусство благородно. Так вбивали в мою голову когда-то в школе. А тут, когда есть возможность кое-чему научиться, вполне вероятно, что с моего учителя без церемонии снимут скальп. Право, жаль его.

И бандит обернулся к Миннегаге со словами:

– Слушай, сахем. Ты не торопись убивать этого человека.